Королева Динариума. Последняя надежда Застерии

Такого срока хватало, чтобы ему надоело, а ей – чтобы не влюбиться в него и его деньги.

– Гордон, – проговорила девица, плохо скрывая возмущение, – ты хочешь, чтобы я ушла?

На экране стола мелькнул файл, за который взгляд зацепился. Альтер мазнул пальцами, возвращая изображение.

– Так, а вот это интересно… – пробормотал он.

– Ты со мной говоришь? – переспросила девушка.

Наследник «Динариум-корп» углубился в изучение проекта, бионический глаз, засветился зеленоватым, помогая поглощать гигабайты и отправлять в облако, где Гордон держал самое важное.

– Гордон?

– Ты еще здесь? – спросил он, не отрываясь от занятия.

Девушка обиженно вскинула подбородок и отлепилась от стола, губы задрожали, в глазах мелькнуло оскорбление. Она выпрямила спину и демонстративно развернулась, наконец поняв, что эта кормушка для нее закрылась.

Оттопырив накачанный зад, направилась через весь зал к выходу, звонко цокая каблуками.

К моменту, когда дверь за девицей задвинулась, Гордон забыл о ее существовании.

То, что прислали из секретной лаборатории, выглядело куда интригующей, чем девушки всех агентств вместе взятых.

Он мазнул по сенсору, в воздухе возникла голограмма с лысой, как колено, головой профессора. Тот склонился над микросхемами и вглядывается в них сквозь очки микроскопического зрения.

– Доктор Октавус?

Профессор поднял голову и огромными окулярами уставился на Гордона. Потребовалась пара секунд прежде, чем он понял, что происходит. Потом спохватился и произнес спешно чуть надтреснутым голосом:

– О, мистер Кит! Прошу прощения за мой внешний вид.

Я пытаюсь понять, можно ли соединить вот эти контакты с синапсами…

– Я получил ваш проект, – оборвал его Гордон.

Профессор даже вздрогнул, сразу как-то вытянулся, словно стоит на параде.

– И что думаете? – осторожно спросил он.

– Думаю, это прорыв и сенсация. Если все действительно так, как показали в проекте. Можно перевернуть миропорядок.

Лицо профессора просветлело, он даже вскинул ладони, чтобы захлопать, но вовремя удержался – не по статусу.

Потом проговорил чуть сбившимся от волнения голосом:

– Я так рад! Так рад, что вы оценили! И вас не смущает некоторая, гм… нелегальность предприятия?

– Легальность, не легальность, – отозвался Гордон сверкнув цифровым глазом, – дело условное. Когда мне бионировали зрение, общественность считала модифицирование злом. Мол, противоречит законам этики и доставляет страдания. А сейчас альтеров бионируют почти всех.