Только не бойся!

Потому как, разве такое возможно, чтобы из гостиничного комплекса вместимостью в две тысячи человек ни один из отдыхающих, кроме меня, не отправился на море?

Куда и когда он успел скрыться? Ещё мгновение назад я совершенно точно находилась в тени его силуэта. Странный какой! Выглядел бы хотя б чуть менее впечатляюще этот иностранный спасатель, возможно, мне было бы не так стрёмно в этой ситуации.

Я поднялась, стряхнула с себя успевший засохнуть песок и отправилась на поиски шезлонга со своей одеждой, где, не стараясь экономить, вымазала на себя полтюбика прозрачной мази.

А в ожидании, пока она впитается, снова пробежалась взглядом по пляжу. Море выкинуло на берег тушки несчастных медуз, будь они неладны; на спасательном посту никого.

На что я надеялась?

Застёгивая на ходу рубашку, я поспешила покинуть это, теперь уже не только недружелюбное, но и гиблое, место.

На выходе в последний раз обернулась туда, где случилась самая диковинная встреча в моей жизни, чтобы окончательно убедиться в отсутствии субъекта, так поразившего меня.

И когда мои ожидания оправдались, врезалась в кого-то, внезапно оказавшегося на моём пути.

Слова застряли в моём горле, когда я вновь столкнулась с контрастом внимательного взгляда и небрежной ухмылочки; снизу вверх по всему моему перегретому позвоночнику пробежал леденящий электрический импульс, заставивший меня расправить спину.

«Откуда он взялся?»

Я отступила немного. Субъект продолжил неподвижно стоять в шаге от меня, сохраняя молчание. «Это что… ковбойка моя?» Я округлила глаза, заметив свой головной убор, беспечно накинутый на мокрые волосы цвета жемчуга.

Очевидно, он понял: уголок его губ подскочил вверх.

Но! Он что, действительно рискнул лишний раз нарваться на медуз, заходя в воду, ради чьей-то потерянной вещицы? Потому и пропал из моего поля зрения, что нырял в её поисках? Однако что за самоотверженный шаг. Он вовсе не выглядит как добрый самаритянин, скорее, как марсианин, враждебно настроенный, по спецзаданию вынужденный скрываться под личиной пляжного спасателя.

В его глазах, приковавших моё внимание, творилось что-то необъяснимое. Сложно описать: он будто ждал моей реакции – а как я поведу себя теперь?

Растерянная, я застыла, глядя в эти глаза.

Вообще, молчание логично при таком раскладе, когда ни к чему перекидываться фразами, смысл которых не ясен обоим. Хотя из контекста произошедшего он явно понял, что говорила я, да и не мог не понять простейших фраз начального уровня.