Я помню твоё будущее

Одним стремительным движением Феликс освободил её тело от тонкой рубашки, другим снова прижал к себе. Дева сопротивлялась теперь уже изо всех сил.

– Не знаю, как мне поступить… – прозвучал спокойный, вполне ожидаемый голос за спиной Феликса.

– Не трать слова, не говори, что ты специально за дверями момента, столь не подходящего, не дожидался?

– Картина разворачивается весьма занимательная. И к чему бы мне в её создании препятствовать творцу? Уж точно не о тебе заботы ради, друг мой. Но ты вошёл в мой дом без приглашения и пренебрегаешь моим гостеприимством.

Вот этого терпеть, пожалуй, я не стану.

– Тебе ли упрекать меня, Корнелий? Сдаётся мне, что я здесь пострадавший, и одному мне? не известно, что знает всяк и каждый. Помимо прочего, что можешь ты? Осмелишься ответить мне? – сквозь зубы прорычал заведённый Феликс, продолжая прижимать дрожащую обнажённую деву к себе, словно голодный зверь, не подпуская к свежей добыче соперника. – Твои возможности обузданы.

Тогда как, вот он я, жажду приключений и не имею ровным счётом ничего, чем мог бы дорожить. Тебе же, братец, очевидно, есть, чем рисковать! – демонстративно бросив взгляд на испуганную девушку, с угрозой ухмыльнулся незваный гость.

– И в этом случае ты её не тронешь… – загадочно, но не менее угрожающе вздохнул Корнелий.

– Я хочу… чтобы ты… вернул мне мой рюкзак, и не появлялся передо мной до тех пор, пока я не буду готова! Или, вообще, никогда! – вдруг осмелев, прокричала на одном дыхании добыча, напомнив о себе Феликсу.

– Ха! – Движением едва уловимым для человеческого взгляда, поражённый Феликс оказался прямо перед Корнелием. – Посвящённая Повелевающая! Подло, братец! Что такое ты вытворяешь?

* * *

Стоя в плотную друг к другу джинны выглядели весьма устрашающе. Физически ощутимое напряжение повисло в помещении. Казалось, ещё чуть-чуть, и комната бомбанёт, а стены вместе со всем её содержимым развеются песчаной бурей.

С замиранием сердца Иона наблюдала за грозным молчанием соперников.

Её пожирало чувство беспомощности. Чувство вины. Не таким представляла она себе свободного Феликса. Ничто в нём не говорило о том, что он стал счастлив, обретя свободу: его действия, его слова, даже его внешний вид – всё говорило ей об обратном.

Да, выглядел Феликс чрезвычайно развязно: привычно спутанные волосы торчали дыбом пуще прежнего и совсем не производили былого впечатления.