Я помню твоё будущее

Когда-то привлекательный льняной костюм висел на нём живописными лохмотьями: петли на рубашке были сорваны, жуткие тёмные пятна повсюду, брюки, вытянутые на коленях, почти полностью закрывали его голые ступни. Это была настоящая дикость, а хуже всего то, что она являлась сознательным выбором Феликса. Ведь он вполне легко мог всё исправить.

– Ты бросаешь вызов своему? Неужто тебе настолько опостылела твоя вечность в заключении. Который век ты уж томишься в этом измерении? Четыре? Пять тысячелетий? – изнурительное молчание нарушил Феликс.

– Игра твоя. Я в ней лишь зритель, – опять спокойно произнёс Корнелий.

– Или грабитель?

– Энтузиаст, ценитель! В твоих интересах, как я уже говорил, сбавить обороты и распознать условия, – говоря загадками, Корнелий Беньямин только больше разжигал в Феликсе азарт. – Вместе с фрагментами памяти ты утратил и трезвость, и гармоничность, только взгляни на себя! Призываешь к конфликту сородича! Угрожаешь расправой! Тебе известно к чему это всё приведёт, но ты забегаешь на эту торную тропу без оглядки, уверенный в том, что ведёшь себя как победитель.

Но так ли оно? Ты же знаешь, космогонию не забыл. Так подумай! Вспомни, кто ты, и научись вновь контролировать безграничную мощь, которой щедро одарила нас Вселенная. Вернись к истокам. Возьми силы, которые ты импульсивно расточаешь, во власть разума! Ощути вкус свободы. И, повторюсь, возвращайся тогда, когда будешь готов услышать ответы… Если не передумаешь.

Оставляя без единого комментария речь Беньямина, Феликс вернул грозный взгляд к перепуганной девушке, выглядывавшей из-за кровати.

Его прямые брови сомкнулись на переносице. Он хмуро смотрел на неё несколько мгновений. И скрылся, будто вышел в густую темноту, по обыкновению своему – не прощаясь.

Только устойчивый шлейф волнительно горького аромата напоминал Ионе о бесцеремонном вторжении Феликса в её покой.

* * *

Напрочь переполненная ужасом, я выползла из-за кровати. Кутаясь в одеяло, поднялась на ноги и, не успев сделать и шаг, запнулась то ли о то самое одеяло, то ли о невесть, что.

Избежать столкновения моего носа с паркетом в последний миг помог Беньямин. Удерживаемая им, я обернулась назад и разглядела, что причиной несостоявшегося падения оказался мой рюкзак, возникший здесь также стихийно, как и до него Феликс.

Я посмотрела в невозмутимые глаза Беньямина и не найдя в них сочувствия, растеряла ничтожные остатки своего самообладания.