Дежурный после полуночи

 – Что на этот раз?

– Вы не ответили ни на один мой запрос за последние три дня, – Николай утёр лоб после небольшой пробежки.

– Ну, не обессудь, дела. Так чего хотел? – всё ещё сохраняя пугающую ухмылку, вопросительно посмотрел военный.

– У нас заканчиваются антибиотики и жаропонижающее. Того, что есть, хватит только на три дня.

– Ну, никаких новых запасов у нас нет: парни до сих пор не вернулись, – мужчина почесал небритую щетину. – Да и вряд ли уцелевшие сёла окажутся набиты лекарствами.

– Ладно, – нахмурился врач, прикидывая расход запасов.

 – Но у нас была ещё одна не распакованная партия.

– Видишь ли, какое дело… Нет её – утеряна, – Калинин сделал излишне долгую паузу и обескураженно пожал плечами. – Так что ничем не могу помочь.

– Что значит утеряна? – застыл Николай. Разум отказывался воспринимать новость, будто только что узнал о существовании привидений и вампиров. – Погодите, я лично проверял резерв и следил за разгрузкой. У нас ещё должны быть минимум два ящика: анальгетики и гентамицин!

– Долгая история, вышло как вышло, – полковник небрежно похлопал доктора по плечу.

 – В общем, у тебя есть только то, что уже выдали.

– Но этого не хватит! Люди только начали выздоравливать – нельзя прерывать лечение! – возмущённо воскликнул врач.

– И что, хочешь сказать, если сейчас перестать их капать – они помрут? – усмехнулся вояка, переведя взгляд на стоящего по левую руку рядового. Тот молниеносно вторил начальству, изобразив на лице натянутую улыбку.

– Большинство уже идут на поправку и, вероятно, перенесут, но тех, кого положили пару дней назад, нужно колоть ещё минимум неделю!

– Ну а мне нужно семьдесят тысяч литров бензина, чтобы вывезти нас из этой дыры. Да ещё желательно распутную блондинку в придачу, – уже вовсе не стесняясь загоготал полковник, и отсмеявшись, бросил взгляд на здание лазарета. – Так что передай своим болезным чтобы поумерили аппетит.

Калинин махнул солдатам и собрался продолжить путь, но Николай решительно преградил дорогу: – Фёдор, прошу, постойте! Люди нервничают, а вы ничего не говорите.

Большинство до сих пор не получили ответ, есть ли в других группах их близкие. И что вообще сейчас с другими группами? Вы вообще связываетесь с ними? Какой у нас план действий?!

Полковник презрительно нахмурился, с одутловатого лица пропали все следы наигранной улыбки: – Это не твоё дело. Ты, вроде, врач – ну так иди и лечи.