Перст судьбы

Стыд до сих пор окатывает меня волной жара, когда я вспоминаю ту минуту слабости. Лиам шагнул ко мне, положил руки на плечи и проговорил, глядя мне в глаза:

– Никто не отберет твой Дар, пока я жив.

Иногда во сне я ощущаю тепло его рук на плечах, вижу его глаза – серые, с темным ободком, как у всех нас троих. Он что-то говорит, но я никогда не слышу, что именно.

Глава 5. Элизера. Часть 2

Двенадцать лет назад мы впервые столкнулись с попытками Игера захватить все земли до побережья. Отец мой с матушкой отлучились в столицу Игера – вести бесполезные переговоры без надежды обуздать словами притязания сильного и наглого соседа.

Игер заявлял, что море – природная граница и он ее достигнет по праву своего величия. Отцу казалось, что торговый союз должен прийтись по нраву разумному правителю: Вианово Королевство на западе, Торговая Республика Гарма на востоке и Королевство Магна на Северном острове выжидали, чем закончится наш торг. Но в том-то и дело, что Игер не был разумен. Он был одержим идеей великой Империи от Южного предела до моря и отметал все доводы, если они не подтверждали его жажду покорять. При себе он держал свору пропитанных бумажной пылью крючкотворов, и каждое его притязание эти пожелтевшие от времени старцы подтверждали сотней выспренних заумных цитат.

В Элизере мы остались с Мартой. Отец счел, что здесь нам будет безопаснее, чем в столице. Мы – это Тана, Эдуард, я и Лиам, которому тогда минуло десять лет. А еще с нами осталась Лара. Отец ее посчитал, что в Элизере девчонке будет лучше всего в эту зиму.

Лара именовалась королевской кузиной, но родство это было столь дальнее, в колене, кажется, восьмом, что отец прочил Лару одному из нас в мужья. Скорее всего, Лиаму. Лара была с ним ровесницей, Эдуард был намного старше, к тому же отец планировал брачный союз наследника с кем-то более значимым, нежели дочь не слишком состоятельного вассала. Я же смотрел на Лару с нескрываемым обожанием. Но брак с магиком – не лучшая партия для знатной девицы. Слабые магики растрачивали свой дар, превращаясь в злобных мизантропов, сильные – шалели от вседозволенности и нередко срывались в безумие всевластия, остановить которое могли только Персты Судьбы. Я в наивной детской уверенности воображал, что сумею избегнуть как первого пути, так и второго. Я был прав в своих прозрениях. Но ни в одном кошмаре я не мог вообразить тот путь, который был мне уготован.

* * *

Элизера считалась местом безопасным.