Соперник Цезаря

Эти два бойца стоили целого отряда. Зосим очень хорошо помнил прежние столкновения.

«Засада!» – мысленно простонал Зосим.

Он не сумел счесть, сколько людей у Милона. Понял только, что много. Прятались в гробнице, как заправские разбойники, и теперь мчались на помощь Милоновой своре. Зосим рванул меч из ножен и всадил клинок в ближайшего Милонова раба прежде, чем тот успел замахнуться палкой.

Сразу человек пять или шесть бросились на Клодия. Биррия – впереди. Один из нападавших тут же отлетел, перекувырнулся через голову и рухнул в пыль.

В ответ Биррия вонзил копье в плечо Клодию.

– А… – только и выдохнул сенатор, покачнувшись в седле.

– Мразь! – завопил Зосим. Рванулся к Биррии.

Но гладиатор оказался проворней – Зосим метил Биррии в бок, а попал по подставленному под удар древку. Сам едва-едва увернулся от направленного в грудь наконечника, но при этом зацепился за что-то ногой и упал. Вокруг уже кипела драка. Крики, звон оружия, чей-то хрип. Зосим хотел вскочить, но кто-то больно пнул его в бок.

«Начну вставать – тут же прикончат», – сообразил Зосим. Спешно прополз под ногами дерущихся к краю дороги и только здесь поднялся.

Человек пятьдесят из свиты Милона схватились с людьми Клодия. Остальная челядь Милона сгрудилась вокруг повозки своего господина. Среди кипящей схватки метался раб со стеклянной вазой, прикрывая телом хрупкое сокровище. На мгновение взгляд Зосима привлекло голубое пятно. А что если ударить по стеклу?… Не достать…

Клодия окружила свора Милона.

Голова жеребца возвышалась над людскими головами, с удил хлопьями летела пена, а сам сенатор отбивался от копий и мечей, не успевая разить. Двух других конных – Схолу и Гая – видно не было. Зосим стал пробиваться к патрону, едва успел увернуться от чьего-то меча, ударил сам и, кажется, ранил. Наконец он очутился подле хозяина, ухватил Клодиева жеребца за повод. Земля была какая-то неустойчивая, так и норовила вывернуться из-под ног.

– В таверну! – Вольноотпущенник махнул мечом; клинок рассек воздух, никого не задел, но заставил людей расступиться.

Конь храпел и рвался из рук – отличный жеребец, но горячий до ужаса – одному эту тварь никак не удержать. Клодий уже шатался в седле.

– Хватай повод! – заорал Зосим Полибию. Гладиатор обернулся – лицо его было в крови. Кажется, он не понял, чего от него хотят.

– Скорее! – зарычал Зосим.

Полибий протянул руку, но ухватить повод с другой стороны не успел – Клодиев конь встал на дыбы.