Соперник Цезаря

Поднял руку, будто стоял на рострах[18 - Ростры – ораторская трибуна на форуме, украшенная таранами рострами трофейных кораблей.] и собирался держать речь перед народом Рима. Все разом притихли.

– Квириты![19 - Квирит – полноправный римский гражданин.] – воскликнул сенатор, и разношерстная публика в таверне заулыбалась. – Квириты! – повторил Клодий и даже сделал жест, будто размахивает полой тоги, – известный всему Риму жест Клодия-оратора. – Там, за дверьми, стоит Милон со своей шайкой.

Видимо, ребята очень проголодались, раз не желают уходить и рвутся к нам обедать. Но вы понимаете, жратвы на всех не хватит, так что пусть Милон ищет другую таверну.

Акт I

РИМ. ДВЕНАДЦАТЫЙ ЧАС

Картина I. Катилина

5 ноября 63 года до н. э

I

– Дождь… – вздохнул Клодий, стоя под навесом вестибула[23 - Вестибул – площадка или дворик перед входом в дом, ограниченная с боков крыльями дома.] и кутаясь в толстый простонародный плащ с капюшоном.

Впрочем, дождь заканчивался – уже последние капли стучали по мостовой, да шумела вода в водостоках, убегая в Большую клоаку, а оттуда – в зеленые воды Тибра.

В разрывах туч мелькало синее небо. Клодий плотнее закутался в плащ и зашагал мимо глухих стен особняков, лишенных окон и однообразно повторявших друг друга. Различия вносили лишь вестибулы, одни – украшенные колоннами, другие – росписью или трофейными щитами. Несмотря на дурную погоду, на улицах царила суета – сновали слуги, носильщики, почтари, даже знатные куда-то шествовали, накинув поверх тог толстые плащи.

Уже спустившись с Палатина, Клодий нагнал лектику,[24 - Лектика – парадные носилки.] которую неспешно несли восемь темнокожих рабов. Неожиданно занавески носилок дрогнули, высунулась полная обрюзгшая физиономия. Брат Аппий! Какая встреча! Интересно, куда направляется старший брат? Может быть, к Лукуллу за Город, вкушать жареных дроздов? Но первым вопрос задал Аппий:

– Ты куда?

Носильщики тут же остановились.

Остановился и Клодий, откинул с лица капюшон.

– Прогуливаюсь, – последовал неопределенный ответ.

– Сатурналии еще не начались! – Аппий так и кипел, он даже протянул руку, будто собирался схватить Клодия за плащ. – А ты расхаживаешь в этих серых рабских тряпках! Постыдился бы! Ты – патриций! Где твоя тога?

– Еще не Сатурналии? – почти искренне удивился Клодий.