Куплю невинность

Деньги на исходе.

Я подняла руку, чтобы остановить такси и в этот момент зазвонил телефон.

Смотрю на экран – Мама.

– Алло, мам, я сейчас не могу говорить, у меня срочная работа…

– Лаура, послушай, твой отец попал в аварию.

Я опустила руку и жёлтая машина такси проехала мимо.

– Мама, подожди, что ты такое говоришь? Что с ним, он жив?

– С ним всё в порядке, – медленно проговорила мама.

– Фу, ты меня напугала, разве можно так пугать? – я отошла от дороги в сторону, чтобы не стоять на пути у прохожих.

– Он сбил человека…

Я замерла на месте.

– Как…

– Да, тот человек сейчас в реанимации, но врачи говорят прогнозы плохие, состояние тяжелое, скорее всего… – мама на том конце затихла, наверное заплакала.

– Ма-а-ам?

– Да, я здесь. Просто… скорее всего, он не выживет, так нам сказали.

Мне стало нехорошо.

– А папа что?

– Нам сказали, что он может сесть в тюрьму. Его осудят.

– В тюрьму? Нет… как же так.

– Это несчастный случай, понимаешь, он не хотел.

Тот человек, он вышел из-за машины, понимаешь и отец успел затормозить, но… полиция сказала, что даже при всех обстоятельствах и понимании, что вины отца нет, он может сесть. Потому что человек сильно пострадал… он…

– Боже, папа, ему нельзя в тюрьму, он же болен.

– Нас может спасти, только если тот человек не умрёт, но на это нужны деньги много денег. Адвокат сказал, если мы заплатим за лечение, может быть, суд даст условный срок отцу и он не пойдёт хотя бы в тюрьму, понимаешь. Я уже выставила на продажу наш дом.

– Что, мама, нет!

Наш дом. Мой дом. Мамин и папин. Продать? Только не это!

– Нам придётся это сделать, Лаура. Мы вынуждены. Никакого другого выхода нет. Кредит нам не дают, мы спрашивали.

– Может мне попробовать взять кредит? – моя слабая попытка.

– Это бесполезно, потом ведь нужно чем-то отдавать. Да нам много и не дадут, все кто узнаёт ситуацию, нам отказывают.

– Как же так? Мама, а сколько нужно денег?

Мама замолчала.

– Не молчи, прошу тебя.

– Много Лаура, очень много. Ему, этому мужчине, уже сделали три операции на пятьдесят тысяч почти. Они, его родственники, продают всё, чтобы спасти его.

– О боже, я почувствовала, как по щекам моим текут слёзы.

Что я могу? Ничего, ничего не могу. От меня никакой помощи. И это страшно. Я оказалась бесполезна именно тогда, когда это нужно моей семье.

Я – никто. Правильно говорил мой босс. Я – никто.

Повернулась и пошла обратно в квартиру.