Твоя Мари. Дорога к себе

Он не ревнует к прошлому, он для этого слишком самодостаточный, но я-то понимаю, что любые напоминания о том, что я когда-то была не с ним, не приносят удовольствия.

– Сок будешь? – спрашивает Денис, вынимая из-под стола пачку персикового сока.

– Буду.

– И мне, – вытирая слезы от лука, просит Лера. – Фу, черт, хорошо, не накрасилась.

Пьем сок, Денис выкладывает мясо на тарелку, чтобы немного остыло, подходит к нам и приобнимает Леру за плечи. И я вдруг вижу, как у него светятся глаза. Интересно, кто у кого в этой паре нижний? Но, если честно, внутри мне становится легче – если у них все будет нормально, то Денис отцепится, наконец, от меня и Олега.

А что? Будут как два свитча – то есть те, кто меняет позиционирование в зависимости от обстоятельств – с нижними – Верхний, и наоборот. Даже удобно, наверное.

Вернувшийся с улицы Олег сбрасывает на вешалку куртку и входит в кухню с настороженным лицом – ждет, бедолага, скандала. Вот это я довела мужика… Но, застав картину вполне идиллическую, чуть улыбается уголками губ, и я прямо чувствую, как его отпустило – все в порядке, ссор нет, тихо-мирно готовим мясо.

Он подходит ко мне, садится на подлокотник кресла и легко целует в макушку:

– Как себя чувствуешь?

– Все хорошо, не волнуйся, – протягиваю ему стакан, и Олег делает глоток.

– Я соскучился, – бормочет он мне в волосы, когда Лера отвлеклась на распаковку теста, а Денис сливает сок, выделившийся при жарке мяса, в кружку.

– Я тоже.

Не лукавлю – больше недели ничего не происходило, было не до Темы, и теперь, когда он так близко, мне нестерпимо хочется.

Но придется терпеть.

Вечеринка удается, всем весело и вкусно, разговоры не смолкают, словом, все хорошо – так, как, пожалуй, давно не было. Олег практически не пьет, но это уже давно ни у кого не вызывает никаких вопросов, и мы ухитряемся тихо улизнуть на второй этаж в свою комнату. Но на полноценный экшн не оказывается сил, потому ограничиваемся какой-то быстрой прелюдией и долго занимаемся любовью.

Олег засыпает у меня на руке, обхватив за талию, и я даже пошевелиться боюсь, чтобы не разбудить – у него усталый вид, и мне хочется, чтобы он хоть здесь выспался.

Но часа в три вдруг звонит Лялька, и я, зная, что так поздно она звонит только в случае, если это не может ждать утра, хватаю трубку и выскакиваю на балкон в пижаме и босиком. Десяти минут при температуре минус восемь оказывается вполне достаточно, чтобы утром я проснулась с больным горлом.