Цитадель: дочь света

Мать и отец иногда сажали нас на колени и спрашивали, почему я разбила чашку, почему рисовала черной краской, почему запустила в соседскую собаку куском грязи… Почему я отказываюсь учить уроки, грублю няне, толкнула Дашу. Они не слушали, что Даша воровала мои краски, что собака ругалась, что чашка – некрасивая…

Мама говорила, что я все вру, а папа – что меня вернут в детдом, если я буду хулиганить. И я больше не хулиганила. Я клеила чашку, прятала черную краску и гордо игнорировала Дашку. О, эти вечера – вечера несбыточных надежд и позора, вечера горьких слез… Мы с Никой и Пашей, и иногда еще с Мари и Сашей, забирались в наш шалашик в моем саду (а сад принадлежал только мне) и лежа в обнимку, заворожено слушали дождь и рассказывали сказки про наших настоящих родителей, и про нормальные семьи, и о том, как мы будем любить наших собственных детей… Я детей не хотела, Паша – не семейный человек, зато мы все любили детей Ники.

– Поверьте мне, – горячо заговорил Павел, и тень былого вспыхнула и рассеялась от его горячности.

 – Я бы все отдал, все отдал! Я бы его убил, честное слово! Только бы на миг…

– Нет, – ответил Оскар. – Убивать нельзя.

– А морду набить? – с надеждой спросил Сергей.

– А что это поменяет? Я могу, вернуть тебя, Павел… пожалуй, на один день в прошлое. Но только один раз. Убивать нельзя.

– А некой части тела лишить можно? – прищурился Павел.

– А силенок хватит? Учти… тебе есть что терять.

– Жена, сын? – спросил Павел сумрачно.

– У тебя есть сутки, – помолчав, сказал Оскар.

 – Все, что ты сделаешь, невозможно будет вернуть назад. Одна попытка. Постарайся не сделать хуже. Вы, трое – мне нужна помощь. Обычно я беру целителя и еще нескольких людей, но вы все сильны. Светлый эльф, сестра по времени, её нареченный. Особенно светлый эльф…

Особенно я!

Мне хотелось прыгать! Что же я делаю? Мне почти пятьдесят! Я рехнулась на старости лет? Ладно, влюбилась – как говорят, любви все возрасты покорны. Кстати, это откуда? Из Грибоедова, да? Но вот так – прыгать, как пятнадцатилетняя девчонка? Хотя нет – в юности я так не скакала.

Но ведь у меня же были мужчины! Был даже один головокружительный роман с мальчиком на четверть века младше. Нежный, легкий…

– Что надо делать? – откашлявшись, спросила я.

– Ты можешь поделиться энергией со мной?

– А сам-то не видишь? – не удержалась я.

– Светлого эльфа? – он приподнял брови, и у меня закружилась голова. – Светлого эльфа никто не может увидеть, если он сам не позволит.