Цитадель: дочь света

Он, улыбаясь во весь рот, демонстрирует мне ладони, расчерченные тонкими полосами шрамов.

– Так, дружок, опускай меня, – отрываюсь я от груди мужчины. – Я в норме.

Оскар бережно ставит меня на землю, с интересом разглядывая меня. Я же впиваюсь взглядом в Мариэллу. Её густые спутанные кудри острижены под мальчика, вместо больничного костюма – джинсы и пиджак, безжизненный раньше взгляд сияет. Но странное дело – раньше она выглядела куда моложе! Сейчас она выглядит на свои сорок с хвостиком – и седые нити в шевелюре, и морщинки вокруг глаз, и грудь, у неё есть грудь! И талия, и бедра, кстати, тоже.

– Как странно, – говорит Мари. – Мне приснился сон…

– Это был не сон, Мари, – обнимает её Ника. – Пойдем, поговорим, о своем, о женском. Галла?

Мы втроем (Мари в середине) медленно направляемся к замку. К нам подходит рыжеухий, давно наблюдавший за нами. Странно – солнце и не думает садиться. Похоже, прошло совсем немного времени.

Глава 8. Дом, который построил… не Джек

В замке достаточно пустых помещений.

Все они очень большие. Отдельную комнату отвели только Нике с Сергеем и детям. Пока там только матрасы на полу. Остальным предложили пока разместиться в общем зале, где предпочитает спать большинство обитателей.

Ника решила иначе, выгнав Сергея и предложив его место нам. Севу тоже отправили спать с отцом. В замке есть еще дети, и Геля уже нашла себе подругу, рыжую девицу лет пятнадцати на целую голову выше её, и ушла осматривать новую обитель.

Заворожено мы слушали Мари – красивую, сильную, уверенную в себе женщину, известную певицу, актрису, мецената…

– Какое счастье жить! – повторяла она нам, с ужасом и театральным заламыванием рук вспоминая, как могла бы сложиться её жизнь, если бы не Паша и Сашенька.

Мари была по-кошачьи влюблена в Павла…

Потом нас пригласили поужинать. В общем зале было несколько длинных столов, за которыми быстро ели жители Цитадели. Они вставали, садились другие. Слуги (или служащие) довольно проворно убирали остатки пищи и приносили новую.

Каждый приходил и уходил со своими столовыми приборами. Некоторые сидели на полу, облокотившись на стены – несколько стариков и дети. Нам сунули в руки деревянные миски и ложки, усадили за крайний стол. Скривившись, Ника тыкала ножом в полусырой кусок мяса и переварёные овощи. Хлеб она тоже раскритиковала. Я видела, как она недовольно что-то выговаривала Сергею, уже входившему в роль нового коменданта Цитадели. Вон, как рыскает глазами.