Охота на волка

Вот уроды, не могли уже нормального киллера прислать.

Метр. Полметра. Справа пушка. Носом чую. Чуткое ухо улавливает, как нервно ерзает на спусковом палец убийцы.

Резко отталкиваюсь от пола, быстрым ударом выбиваю пушку из ладони салаги и обхватываю его сзади. Придурок машет руками, не поймёт, почему так быстро его поимели. Хватаю ствол и мощным в челюсть вырубаю бедолагу.

Всё. Аплодисментов не надо. Это было несложно.

Резко вспоминаю, что там за зеркалом сидит она, училка с веснушками. Смотрит, как я тут с киллерами воюю.

Нужно же её выпустить. Поставил ногу, чтобы встать с колена… чувствую, что-то в глазах темнеет. Вспомнил про боль в плече.

Ах, да во мне же пуля… черт…

Секунда, следующая… если упаду, кто откроет это чертово зеркало…

Последний порыв… страшным усилием встаю, тянусь и… нажимаю на картину.

13

Каждый сантиметр зеркала – свобода.

Воздух, вода, еда, люди.

Я кинулась в отверстие, что со скрипом открывалось всё шире и шире. Не дожидаясь пока откроется полностью, протиснулась в узкое пространство.

Страх гонит. Сжимает лёгкие. Заставляет бежать без оглядки.

Кинулась к двери. Переступила через двух лежащих на пороге людей. Не думая о том, что с каждым из них. Вот сейчас, это мне совсем интересно. Оба они бандиты и убийцы. Пусть лежат тут хоть до скончания века, мне всё равно.

Главное выскочить на улицу, остановить хоть кого-то с телефоном и попросить вызвать полицию. Пусть забирают обоих.

Эти люди – преступники. Тут и доказывать нечего.

Выбежала на крыльцо. Осмотрелась. Во дворе стоит внедорожник. Подошла, глянула внутрь. Ключ в зажигании. Это знак. Вот и хорошо, не придётся бегать по улице, я открыла дверь машины. Поскорее села, по привычке потянулась пристёгивать ремень, повернула голову и увидела что-то на панели.

Маленькая черно-белая фотография. Я взяла и посмотрела ближе.

Это – он.

Счастлив. Обнимает красивую девушку, блондинку. Она смеется, и он смеётся. Они счастливы. А я сижу, смотрю на их улыбки и не двигаюсь.

За секунду в голове пронеслось всё, что со мной случилось за эти уже двое суток. Пролетело перед глазами и почему-то вспомнились слова того человека – Не просто же он проснулся утром и пошел играть в Робина Гуда… У него умерла жена.

В той комнатке в одиночестве, я всё время вспоминала эти слова. А теперь они как будто встали передо мной непреодолимой преградой.

Почему он стал таким?

Я вздрогнула, скидывая с себя непонятную заторможенность.