Отец умер

Пускать на неё журналистов мы однозначно отказались, сожалея, что не получится похоронить в земле: таково было твое желание.

Гостей будет много – все близкие и все любимые тобой. По виду мамы я понял, что она потеряла близкого человека, и это при том, что они уже почти пятьдесят лет не жили вместе. Удивился я и своей мысли: как только я двадцать лет назад переехал в твой коттедж, то почти сразу ощутил себя дома! Мне сразу показалось, что именно здесь и именно с тобой прожил я всю первую половину своей жизни.

Как только мы разбрелись по комнатам, я почувствовал непреодолимую тягу в твой кабинет.

Сказав об этом жене, а она чувствовала тоже самое, мы пошли, крадучись, как старые заговорщики…

У тебя было достаточно свежо. Слабый лунный свет проникал сквозь окна из-под купола, освещая расписанные ниже стены. С них смотрели архангелы, возглавляемые Господом. Мы поднялись в церковку и оказались почти в их окружении. Пахло ладаном. Я сел в кресло, где ты закончил свои дни, сделав это не задумываясь, без опасений и неприязни.

Мне показалось, что оно несет в себе еще твое тепло, содержит твой эмоциональный настрой, бывший незадолго до смерти, и, казалось, слышал голос читаемых тобой молитовок, как ты их называл.

Супруга примостилась сначала на подлокотник, потом хитро сползла на колени и сразу пригрелась. Мы тихо заговорили о тебе. Странно совпадали наши мысли и ощущения. Ни она, ни я – мы не ощущали твоего отсутствия, будто ты только отошел и сейчас, через минуту-две вернешься. Наверное, так бывает всегда, когда из жизни уходит человек, которого все любили и который любил всех.

Жена, попав совсем в настроение, рассказала о следующих днях после упокоения своей мамы Она отчетливо первые три дня чувствовала присутствие ее души. А сейчас – ничего!

Поймалось то же ощущение. Мы встали, зажгли по свечке и, то ли по ошибке, то ли по желанию, поставили их на подсвечник, где всегда ставили за здравие. Сегодня мы этого не заметили… А надо ли?

Постояв немного обнявшись, мы уже собирались спускаться, как супруга произнесла:

– Не хочу от сюда уходить… Не знаю, что-то держит… Может быть, переедем сюда? Здесь так уютно, душевно, я здесь как дома… ну, как будто я еще ребенок, а это – комната, куда меня принесли после рождения, а потом перестали пускать…

– Почему бы и нет, мне тоже приятно быть здесь… Как-то странно, здесь ничего нет из того, что могла бы оставить приходившая за кем-нибудь смерть.

– Милый, ну, ведь это же, хоть и маленький, но храм.