Дневники Сузурри

– Вот! – найдя поддержку, еще больше воодушевилась мать. – И я ей тоже самое говорю. А она крутит башкой своей дурной и ни в какую!

– Ей ребенка надо родить, и глупости влет бы вышли из нее! – тут же подхватила Анастасия.

– Да, возраст-то уходит, не молодая девочка! Двадцать шесть все-таки. Точно Димка от нее уйдет к другой. Я ей сколько раз говорила – поступай учиться! Нет, в голове только гульки, мужики, вся в тетку свою!

– А ты видела, как она выглядит в последнее время плохо? – из уст Анастасии этот вопрос звучал нелепо.

 – Под глазами синяки, волосы бы покрасила, а то, как белая ворона, фу. Ни кожи ни рожи.

– И не говори, – покачала головой мать, – даже не красится. Я ей говорю: ну купи ты крем от морщин, Дмитрию же неприятно с такой как ты даже рядом быть! А она смеется. Теперь уж добьет его своими наивными желаниями. Без царя в голове, совсем.

Я слушал это, и негодование с геометрической прогрессией возрастало в моей душе. Неужели вы все тут присутствующие забыли, как сами, своим вечным недовольством заставили ее в семнадцать лет повзрослеть не по годам? Как отец, не разбирая кто прав кто виноват, бил Матильду за малейшую провинность? Как она неоднократно сбегала из дома, и вы всегда находили ее и били еще сильней, запирая на недели, а то и месяц дома? Неужели вы продолжаете врать себе, что все было во благо, хотя на самом деле наказывали ее за инакомыслие, за вечную борьбу против вашей системы? Конечно, она не поступила учиться в свое время, потому что стремясь уйти от вашего гнета сбежала с первым встречным музыкантом за горизонт.

А когда сломленная и измученная Матильда вновь появилась на пороге родительского дома вместо того, чтобы пожалеть и принять ее, наконец, такой, какая она есть, вы попрекали ее до последнего дня, пока она не вышла замуж и, в очередной раз, не сбежала из-под вашего попечительства. Все это вы преподносите как воспитание, как желание вырастить достойного человека. И непомерно гордитесь, что не выгнали ее тогда из дома, а приютили, рассказывая вновь и вновь при удобном случае соседям о том, какие вы искренние и любящие родители. А надо было всего лишь дать ей возможность самоопределиться в этой жизни.

Мне жаль, что Мила не приехала тогда ко мне в общежитие, я бы нашел выход. Мне жаль, что я тогда не понимал всего этого, что я не мог разделить терзающий ее стыд перед родней. Мне жаль, что я всегда не успеваю, если дело касается Матильды. Эта досада будет вечно выедать мое сердце.