Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

Пим, по обыкновению, тщательно все спланировал, и комитет вернулся в палату с отменной быстротой, что послужило началом общим прениям. Воспользовавшись представившейся возможностью, Энтони потребовал слова.

– Несомненно, лорд Страффорд и здесь, и в Ирландии совершил многое, требующее пристального рассмотрения, – сказал он, обведя взглядом соратников. – Достойны ли его деяния зваться изменой? Этот вопрос должен решить суд. Но мы не должны допустить, чтобы они остались незамеченными, дабы и остальные впредь помнили, где пролегают границы закона и справедливости.

Всенепременно, джентльмены – давайте пошлем Лордам требование о его отставке!

Садясь, он со злым удовольствием отметил гримасу изумления на лице Пима. «Ты думаешь, будто я поддерживаю тебя и твою клику. Но это не ради вас. Это – ради Луны».

Известий от Керенеля пока что не поступало, хотя в Файф он уже прибыл. Да, безумцы с железными ножами при дворе более не появлялись, однако смута-то продолжалась. Посему им с Луной требовались сведения, имевшиеся у Эоху Айрта, а для этого необходимо было избавиться от Томаса Уэнтворта, графа Страффорда.

В кои-то веки Энтони был рад Пимовым нападкам! Конечно, клику Пима и многое из того, за что они ратовали, он по-прежнему презирал, но в данном вопросе на время оказался с ними заодно.

Вскоре Энтони вызвали запиской в Старый двор. Выйдя наружу, он обнаружил посреди булыжной мостовой ожидавшего его Бена Гипли.

– Отставки и суда над графом они уже потребовали? – спросил тот, едва поздоровавшись.

– Да, – отвечал Энтони. – Пим и прочие отправили требование в Палату лордов.

Гипли со злобою выругался.

– А Страффорд только-только вернулся! С утра отбыл в Уайтхолл, для разговора с королем, а назад явился – пяти минут не прошло, я видел. Проклятье!

Его ругань привлекала слишком много внимания. Между тем, во дворе они были далеко не одни. Парламент едва начал слушания, но улицы Вестминстера уже заполонили целые толпы народу. То были те самые подмастерья и чернорабочие, докеры и моряки, что ранее в этом году осаждали дворец архиепископа Лода.

В последнее время уличные беспорядки, несомненно, вдохновляемые Пимом и прочими, сделались обыкновенной чертой лондонской жизни. Оттащив Гипли в сторону, Энтони понизил голос:

– Темер желает его устранения. Луна велела мне сделать это, если сумею. Отчего идти на попятный сейчас?

– Оттого, что Страффорд намерен отдать под суд Пима и его присных, – процедил сквозь зубы глава его тайной службы.