Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

С реки веяло свежим, прохладным ветром, однако в толпе царила жаркая, удушливая вонь множества человеческих тел. Невзирая на тесноту, вокруг неустанно бродили разносчики, бойко торговавшие пивом, сыром и луковицами. Кое-какие предприимчивые умы прихватили с собой даже ночные горшки, дабы не рисковать потерей удобного места.

Энтони безмолвно взмолился о том, чтоб все это поскорее кончилось, и, словно в ответ на его молитвы, толпа разразилась звериным воем. У стены Тауэра блеснули кольчуги и навершия пик: Страффорда вывели наружу.

Рожденный в богатом йоркширском семействе, Томас Уэнтворт держался гордо, величественно, словно герцог. Хворь и темница ослабили его тело, но крепость духа он сохранил – даже писал королю, рекомендуя ему ради благополучия Англии подписать билль об опале. Энтони подозревал в сем благородном самоотречении расчетливый ход, уловку, призванную разжалобить Лордов, но если так, то хитрость Страффорда провалилась с треском. Все, что она принесла ему – смерть на плахе.

В одном из крепостных окон мелькнуло чье-то лицо.

Задрав голову, Энтони увидел там, в окне, Лода, выглянувшего из собственной темницы. Архиепископ поднял руку, благословляя друга, идущего на казнь, но в следующий же миг пошатнулся, всхлипнул, спрятал лицо в ладонях и скрылся из виду.

Всходя по ступеням на эшафот, Уэнтворт собрался с духом и обратился к толпе с прощальной речью. Правда, до ушей Энтони доносились только обрывки фраз.

– Доброю волей прощаю весь мир…

«И даже короля», – подумал Энтони, неуютно поежившись.

Все обещания, данные Страффорду Карлом, обернулись ничем. Король даже совершил последнюю отчаянную попытку вызволить графа силой, послав за ним в Лондонский Тауэр солдат, но и это ни к чему не привело. Вернее сказать, привело только к худшему, породив волну истерических слухов о пороховых заговорах да иноземном вторжении и упрочив положение Пима. Спрашивается, кто теперь сможет довериться королю?

Закончив речь, Уэнтворт зашептал молитву. Ропот толпы стих. Все ждали минуты казни.

И в этой-то тишине Энтони услышал ядовитое шипение неподалеку:

– Не питайте надежд на властителей, на сынов человеческих: в них же спасения несть[19 - Вольный перевод псалма 145, стих 3. Синодальный перевод: «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения».].

Вначале он было подумал, что это сказал один из коллег-олдерменов. Но нет, все они смотрели на эшафот, где Страффорд только что отверг предложение завязать ему глаза.