Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

– Кто из твоих подданных поднимался наверх посмотреть на казнь? – без предисловий спросил он.

Изумленная, Луна поднялась на ноги и краем глаза заметила, что Керенель прячет в рукав кинжал. Выходит, он пришел вооруженным, да еще так взволнован, что обнажил оружие при первой же неожиданности. То и другое не на шутку тревожило… но прежде всего – Энтони.

– Не знаю, – ответила она. – Несомненно, кто-то да поднимался, и не один, но посещать казнь я никому не запрещала. А в чем дело?

– Узнавать дивных под покровом чар я еще не разучился, – сказал Энтони.

Дышал он часто, неровно, цепь олдермена на его груди сбилась на сторону. – Кто-то из них был там, в толпе, и вел крамольные речи.

– Крамольные речи?!

– Да. Повторил слова, сказанные Страффордом, когда тот узнал, что Карл подписал ему приговор. «Не питайте надежд на властителей, на сынов человеческих: в них же спасения несть», – процедил Энтони.

Кровь в жилах Луны обратилась в лед.

Да, порой подобное говорят, но не прилюдно. Что позволено приговоренному к казни, непозволительно для человека посреди улицы.

– Но ты уверен, что это был дивный?

Не в силах устоять на месте, Энтони зашагал из угла в угол. Пожалуй, говорил он вольнее, чем Луне, памятуя о присутствии Керенеля, хотелось бы, однако одолевавшие его мысли не давали ему покоя, а отослав рыцаря прочь, она лишь нанесет ему оскорбление.

– Вот что мне пришло в голову, – сказал ее консорт.

 – Эти мятежные толпы, эта враждебность и жажда крови, толкающая народ на борьбу с королем… что, если все это – не случайность?

– Но ведь сотворить такое не в силах никто на свете, – встревоженно возразила Луна.

– Верно, – криво усмехнувшись, согласился Энтони. – Корень наших бед в нас самих, в долгой истории жестокостей, несправедливостей и разногласий. Но зачем же их еще и создавать? Тут ведь довольно одной искры. Нескольких подстрекателей. Крамольная фраза там, обвинение в папизме сям, и слухи – возможно, не без намеренной помощи – разлетаются от края до края Сити, сея хаос и раздоры.

Я думал, это дело рук Пима, и, возможно, не ошибался, но… Он не один.

Керенель переступил с ноги на ногу. Луна повернулась к нему, да так резко, что юбки взвихрились колоколом.

– Ты знал об этом?

Керенель успокаивающим жестом поднял ладони.

– Государыня, я как раз собирался к этому перейти.