Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

Прыгая, извиваясь, ртутью скользя меж бревен, досок и лодок вверх и вниз по течению, они собрались вокруг лика Темзы, словно огромная рыбья стая, принялись резвиться близ дощатых волноломов, защищавших каменные быки, и подняли кверху тучи брызг.

Соприкоснувшись с пеклом Пожара, брызги со злобным шипеньем обратились в пар. Конечно, обычной воде Дракона не остановить, но настоящая, невидимая глазу битва была куда более внушительна, и дети Темзы чувствовали это всею душой. Они были Батюшкой Темзой в той же мере, в какой листья есть дерево, на коем растут.

Именно в них заключалась его сила. Собрав эту силу воедино, он направил ее вверх, на врага.

Огонь и вода… Сухой жар против холодной влаги, стихийные и алхимические антиподы… В месте их столкновения воздух подернулся рябью и словно бы раскололся напополам. Древние камни Моста дрогнули в гнездах, сжимаясь и расширяясь, утрачивая твердость… но натиск выдержали. Что и говорить, Лондонский мост славился вовсе не хрупкостью!

Дракон громогласно взревел, взметнув ввысь языки пламени.

Ответ Батюшки Темзы был безмолвен, но тверд. Здесь, в этом месте, силы их были равны, и воле реки Пожар перечить не мог.

«Дальше тебе ходу нет».

Злобно ворча, Дракон поумерил пыл и отступил. Дома вокруг полыхали, с грохотом рушились в воду, но брешь стойко держалась, преграждая путь юрким искрам. Южная часть Моста и оберегаемый ею Саутуарк остались целы.

Исчерпавший все силы до капли, Батюшка Темза утомленно отхлынул назад. Отступая от северного берега, речные воды обнажили илистое дно.

В иссушающем буйстве Пожара ил на глазах высыхал, твердел, а люди лихорадочно продолжали поднимать воду Темзы наверх, наполнять ею ведра и бочки пожарных телег и везти их к линии фронта, дабы битва могла продолжаться.

Да, Пожар не сумел переправиться за реку, однако на севере лежал целый Сити, а его Батюшка Темза от бедствия уберечь не мог.

С приходом ночи люди, взиравшие вниз со стен Тауэра, смогли разглядеть облик зверя, с которым ведут бой.

На восток он продвигается медленно, с великим трудом отвоевывая каждую пядь земли. На западе – уже овладел половиной берега. Однако ветер, подувший вначале с севера, а после с юга, гонит пламя от пристаней вверх, к нетронутым улицам вдали от воды.

Огромная огненная дуга движется через весь Сити, затмевая саму луну. За этой идущей вперед стеной мерцают зловещим багрянцем тылы – жалкие руины церквей, домов и залов ливрейных компаний.