Девятый 2

Он словно знал, что наступит момент, когда младшему сыну потребуется оставаться неузнанным.

Ниссу не знает вообще никто. Поэтому с её стороны никаких проблем не должно возникнуть.

Охотничья сторожка, о которой говорил отец, находилась в двадцати километрах от поместья. Но Максим даже не запыхался, двигаясь по тайге с ношей на руках. К тому же эта ноша всячески пыталась освободиться. Поначалу Нисса кричала на Максима, угрожала ему, обзывалась. Затем она пыталась договориться с ним. А под конец и вовсе стала умолять его вернуться.

Но он просто игнорировал её, так ни разу и не ответив. И вот последние минут десять девушка перестала истерить и просто тихо всхлипывала, изредка предпринимая попытки освободиться.

Максим спасёт Ниссу, как бы она потом к нему ни относилась. И сделает это не из-за приказа отца, а потому, что эта девушка за столь короткое время стала дорога для него. Впервые он относился к кому-нибудь таким образом.

Когда до сторожки оставалось примерно пару километров, раздался чудовищный крик, заставивший Максима споткнуться.

Он едва не упал, но всё же смог удержаться на ногах и не выпустить Ниссу. Подобный крик мог означать только одно. Дед пошёл на крайние меры и принял форму зверя.

За всю жизнь он применял эту технику всего два раза. А всё из-за того, что приняв эту форму, дед перестаёт различать врагов и союзников. Он начинает убивать всех подряд, выбирая себе в противники сперва самых сильных.

Внеранговый берсерк, впавший в кровавую ярость, не остановится, пока не убьёт всех, кого сможет отыскать.

В последний раз, когда он применил эту технику, понадобились трое внеранговых одарённых, чтобы остановить деда. Если бы они этого не сделали, то сила сожгла бы деда изнутри. Он продолжал бы сражаться до самого конца. Именно тогда, он уничтожил два имперских рода. И вот спустя столько лет он снова применил эту технику.

– Это было в поместье? – спросила Нисса.

– Сила деда вышла из-под контроля. Зверь завладел его разумом и телом. Все, кто находится в поместье, обречены.

 – произнёс Максим, сглатывая ком, образовавшийся в горле.

Одно дело убегать, имея надежду, что родные смогут выжить и другое быть уверенным, что они все умрут. Ярость начала клокотать внутри Максима. Нужно было срочно выплеснуть её. И Максим закричал, вкладывая в этот крик всё, что накопилось у него внутри.

В одно мгновение наступила тишина, исчезли абсолютно все звуки. Птицы, насекомые, шуршание травы и веток деревьев на ветру, всё замолчало.