Хранитель рода государева 6

А для всей империи слова Великой княжны о нашем замужестве вполне достаточно.

Сразу накатили мысли и о том, что вскоре мне предстоит и процедура женитьбы. И от этого как-то совсем стало грустно. Вот даже не знаю почему. Я был не против, даже скорее всего, за. Просто что-то накатило.

Но из этого состояния меня вывела Маша, которая привела Шмейхельмана. Старый портной в ужасе посмотрел на кучу тряпья, в которой сейчас ковырялись стилисты и тут же начал орать на них и прогонять из комнаты.

К моему удивлению, у него это получилось достаточно быстро.

Стилисты сперва пытались сопротивляться. Даже угрожали Якову Моисеевичу, но после того как он продемонстрировал им свои возможности и пообещал, что побреет их налысо, пока они будут находиться в таком состоянии, стилисты сами вылетели из комнаты.

Яков Моисеевич последовал за ними, сказав, что вернётся через пару минут. А пока его нет, наказал Маше охранять нас от тех бездарностей, что он выгнал.

Девочка пообещала, что выполнит всё в лучшем виде. Специально для этого она и позвала с собой ещё и дядю Бурана с его друзьями.

И действительно, после ухода Шмейхельмана в комнату зашёл Буран. Получив от Маши приказ не пускать никого, кроме Якова Моисеевича, он вышел.

– Сразу после коронации я сделаю предложение Елизовете Багратион. – произнёс Алексей, когда за Бураном закрылась дверь.

Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. Я уставился на будущего императора, словно он только что сообщил мне, что мы родные братья. Хотя даже услышав это, моя реакция была бы менее бурной.

Ни хрена у них тут какие дела творятся и это всего за день. Как им удалось подобное состряпать? Да одно обсуждение этого вопроса с отцом Лизы должно было занять чёрт знает сколько времени. А тут вон всё как быстро.

– Мне необходим наследник. И наследник от очень сильного рода. Кандидатуру Лизы предложила ведунья и других кандидатов на роль моей жены не было. Это решение поддержали абсолютно все сильнейшие рода, что сейчас находятся на нашей стороне.

Александр Владимирович Багратион должен будет подоспеть, как раз к окончанию церемонии коронации. Всё уже обговорено.

– Папа, это союз сейчас просто необходим империи. – произнесла Маша и мы оба тут же повернулись в её сторону.

На лице Алексея отразилась боль, когда Маша положила свою руку на мою, давая понять, кого она назвала папой.

– Будь немного более снисходительной к цесаревичу. – попросил я малышку.

Я даже представить не могу, как ему сейчас тяжело.