Макото. Том первый

После того как воздух на плацу полностью очистился, я увидел двадцать четыре пары широко раскрытых глаз, что изумлённо смотрели на меня. У многих глаза блестели от навернувшихся слёз.

– Вот же блядство! – вырвалось у Гриши. Впрочем, я был абсолютно не удивлён. Выругался он на чистом русском, это точно. Никаким северным диалектом здесь и не пахнет. Я всю свою жизнь провёл в русском приюте и этих слов теперь не забуду никогда.

– Не выражайся при детях! – чисто рефлекторно произнёс я.

– Ты кусок дебила! Не-е-т, ты цельный дебил! Бородавка на коровьей заднице! Прыщ на мошонке таракана! Ты только, что принял в слуги рода двадцать четыре человека, которых увидел первый раз в жизни! – Гриша орал на меня так самозабвенно, что даже не хотелось его прибить.

Но зарубку в памяти всё же оставил. – Будь сейчас жив твой отец, старика точно удар хватил бы. Это же надо, двадцать четыре человека.

– Думаю, если был бы жив мой отец, мне не пришлось сейчас стоять здесь! – вспылил я. И ведь вспылил из-за собственной ошибки.

А ошибку совершил из-за банального незнания местных реалий. Срочно нужно пройти курс молодого бойца. А то, боюсь, этот косяк с моей стороны может быть не самым страшным.

– Тут ты прав, говнюк, – вздохнул Гриша. – Старый пень всегда мог найти выход практически из любой ситуации. Думаю, нам стоит обсудить с тобой…

– Твоё скотское поведение? – перебил я своего телохранителя. – Достал уже тявкать и обзываться. Ещё раз услышу подобное, откажусь от твоих услуг.

И прекрати уже тащить в рот сигареты. Ни разу ещё не видел тебя с пустой пастью. Про запах дыма и перегар вообще молчу, – не сдержался я и выдал всё, что так долго копилось за время, проведённое в больнице. От чего-то сразу стало так легко. Хоть пой. Но, боюсь, присутствующие на плацу не оценят. – Ты меня понял, плешивый переросток?

Произнеся последнюю фразу, я ткнул указательным пальцем Грише в грудь, конечно, хотелось в лоб, но тогда пришлось бы подпрыгивать, а состояние моего организма сейчас вряд ли позволит мне провернуть подобный трюк.

– Кого-то ты мне напоминаешь, – с лёгкостью переключился Гриша. – Твоя старшая сестра Надя говорила мне нечто подобное, вот только угрожала малость другим, – при этом лицо Гриши расплылось в сальной улыбочке, которая тут же сменилась гримасой боли. Похоже, Гриша присматривал в нашей семье не только за моим телом. Но это его личное дело. А для меня ещё один пункт, почему Гриша остался со мной.