Макото. Том пятый

Стоило мне присмотреться, и я увидел, как через покрытую отвратительной слизью шкуру просвечиваются энергетические каналы, уходящие куда-то за пределы этой комнаты.

Неужели эта тварь и есть управляющий блок, благодаря которому имперские учёные смогли подчинить себе Инессу? Но что это вообще такое? Какая-то энергетическая сущность? И каким образом оно вообще контролирует Маннергейм?

Дверь за моей спиной громко захлопнулась, чего раньше не происходило ни в одной из комнат с воспоминаниями Инессы, они просто исчезали, и всё.

Как только это произошло, в мою сторону повернулось сразу несколько голов, вылезших из тела этой уродливой амёбы. Практически все эти головы, а вернее, лица, которые смотрели на меня пустыми глазницами, в которых горели красные огоньки, непонятного происхождения, были мне отлично знакомы. Император, Искандер, Аракчеев, та тётка, что оказалась марионеткой, вовремя моей встречи с советом и ещё два неизвестных мне мужика.

Выходит, что Инесса должна безоговорочно подчиняться этим людям именно такую программу заложили в её управляющий модуль.

Что же очень интересно.

Уставившись на меня, морды начали вытягиваться вперёд, словно хотели рассмотреть меня поближе. Длинные шеи казались туловищами чудовищных змей: они колыхались, будто дул сильный ветер. В них переливалась какая-то жидкость, в которой свободно плавали частички энергии, реагирующие на движения головы.

Меня едва не вывернуло от отвращения, когда лицо императора, обогнав всех остальных, оказалось в нескольких сантиметрах от меня.

Отвратительный запах разложения просто чудовищной концентрации ударил мне в нос. И как это вообще возможно? Находясь здесь, я совершенно точно не должен чувствовать запахов.

Я непроизвольно попятился назад, стараясь закрыть нос рукой. Сделал я это вовремя, потому что императору что-то явно не понравилось в моём поведении и он, открыв пасть, которая была усеяна множеством мелких, острых зубов вцепился в меня. Если бы я не поставил руку, то эта тварь вцепилась бы мне в лицо.

В том месте, куда угодили зубы этой химеры рука начала гореть. Казалось, что вместе с укусом в неё впрыснули кислоты, но это был ещё не конец. Увидев, что творит их компаньонка, остальные головы не стали смотреть на всё происходящее со стороны, они тоже решили отведать комиссарского тела. Я ощутил ещё пять укусов. И в тех местах, где зубы тварей впивались в мою плоть, в рану неизменно вливали кислоту.