Макото. Том третий

Пришлось взваливать его на плечо и выходить так на улицу.

Вот, что значит поторопился. Нужно было вырубить его, как только оказались бы на улице. Одно тело лежало у меня на плече, а второе я тащил следом за собой, держа за ногу.

– Ни с места! – раздался усиленный мегафоном голос, стоило мне только покинуть здание.

Зона маны заняла своё место, позволяя как следует осмотреться. Метрах в тридцати от здания стояло семь патрульных машин, перекрывая все возможные подходы к зданию, и создавая какое-никакое подобие оцепления.

За их спинами уже начала собираться толпа зевак, среди которой я узнал паренька с камерой в руках, что пытался прорваться за оцепление во время вчерашнего нападения на банк. Отлично, это мне и нужно было! Главное – сейчас встать таким образом, чтобы ему было удобно снимать.

Вдалеке слышалось завывание сирен других патрульных машин, спешащих сюда. Похоже, совсем скоро тут соберётся очень много людей, что было мне только на руку.

Даже и не подумав выполнять тупое требование: «Ни с места!», пошёл вперёд.

Неся Воронцова на плече, а Кудашева таща за собой по земле. Кто-то из полицейских выстрелил в воздух, делая последнее предупреждение. После выстрела толпа зевак отпрянула назад, остались лишь самые смелые и бесшабашные, среди которых был и парень с камерой.

Я ждал, когда в меня выстрелят. Ждал этого момента, чтобы начать свою речь. Главное было – увернуться от пули, но думаю, с активированной зоной маны и при тройном усилении, это не будет для меня проблемой.

Когда я прошёл ещё метра три, так и не остановившись, не выдержали нервы у первого полицейского. Выстрел раздался, словно громовой раскат. Стрелок из того полицейского был совсем ни к чёрту, пуля прошла в паре метров от меня, даже не стал ничего предпринимать, чтобы увернуться от неё. Продолжил идти дальше.

Полицейские тут же отреагировали на мою наглость. На этот раз выстрелили сразу семеро стражей порядка и целились они куда лучше своего коллеги.

Вот, правда, для меня их пули двигались очень медленно, и я с лёгкостью смог увернуться от них, даже с Воронцовым в руках. Кудашева я бросил ещё после первого выстрела, по большому счёту мне было плевать, если его пристрелят полицейские.

Моя произвольная программа произвела на столичных стражей порядка неизгладимое впечатление. И не только на них. Было испугавшиеся выстрелов зеваки, наплевав на страх, вновь подошли к полицейским вплотную.