Макото. Том третий

Моя месть начала свершаться!

Всё так же ухватив Кудашева за ногу, потащил его ближе к оцеплению. К этому моменту журналисты уже были полностью готовы. Полицейские даже пропустили их за оцепление.

– Вы можете ответить на пару моих вопросов? – подбежала ко мне журналистка. Она была намного ниже меня, и поэтому ей приходилось смотреть снизу вверх, поднимая микрофон к моему лицу.

– Сегодня никаких вопросов! Сегодня я хочу, чтобы вы передали моё послание всем! – отодвинув в сторону журналистку, я начал говорит в камеру.

 – Абсолютно всем гражданам империи! Как простым людям, не принадлежащим ни к каким родам и кланам, так и к тем, от чьих решений зависит судьба нашего государства!

Сделав небольшую паузу, я нагнулся, ухватив Кудашева за шкирку и поднял его, удерживая на вытянутой руке.

– Думаю, не кому не нужно представлять этого ублюдка. Но на всякий случай, это – Алексей Кудашев, начальник службы безопасности клана Шуваловых. – Я выдержал небольшую паузу, чтобы люди осознали, чьё окровавленное тело висит перед ними.

 – Вчера, владеющие клана Шуваловых совершили нападение на один из банков. На место преступления был вызван отряд быстрого реагирования академии Годунова. Он состоял из двух первокурсников, одним из которых был я, пятикурсницы и одной четверокурсницы. Нападение было специально спланировано с целью захватить или уничтожить меня, как единственного представителя своего рода, оставшегося в живых после предательства Шуваловых. Единственного, кто может потребовать от Шуваловых Права Древней Крови. Единственный, кто может встать у них на пути.

Вновь выждав паузу, давая всем осознать произнесённое мной, я продолжил.

– Все напавшие на нас мрази были убиты мной и моими товарищами. Но и мы не обошлись без жертв. Елена Варфоломеева! Студентка четвёртого курса. МОЯ ДЕВУШКА, – последние слова я прорычал, едва сдерживая в себе ярость, – была убита в том бою! Ей ещё не было и двадцати!

Глубоко задышав, я дал себе время, чтобы успокоиться.

Все молчали, боясь пропустить хоть слово, произнесённое мной.

– Приказ на мой захват отдал он, – встряхнув Кудашева, я попытался привести его в чувства, применив простенький конструкт, воздействующий на произвольную болевую точку.

Глаза Кудашева тут же распахнулись, и он застонал от боли.

– И поэтому он первый понесёт наказание.

Отпустил Кудашева, который безвольной куклой завалился возле моих ног, что-то скуля и причитая.