Макото. Том четвёртый

– Я боюсь, – произнесла Ясмин, глядя на учителя.

Эти слова она сказала впервые за свою довольно длинную жизнь. Ей уже приходилось встречаться с врагом лицом к лицу и не всегда эти встречи заканчивались удачно, но именно страх она испытала впервые.

Она боялась не за себя. Боялась за мужа, за жителей Ургунди, которые за все годы проведённые вместе стали для неё почти родными. Но больше всего она боялась за те тринадцать жизней, что ей доверили.

– И это очень хорошо! Значит, ты жива, – широко улыбнувшись, сказал учитель.

 – Я в своё время решил, что ничего не боюсь, и из-за этого решения погибли миллионы человек. И только осознав это, я испугался.

Ясмин смотрела на Хироши, словно сейчас впервые увидела его. Учитель никогда не рассказывал о своём прошлом, даже когда она, будучи его ученицей, спрашивала об этом.

«Слишком много боли и страданий я причинил людям» – единственное, что он мог сказать.

– Нас было пять человек. Пять человек, от которых зависела судьба всего континента.

Мы могли удержать всё и не дать разгореться пожару великой войны, но поступили наоборот – нажали на спусковой крючок. В тот момент мы считали, что поступаем, как и должно. Что правда на нашей стороне, а когда осознали, что натворили, было слишком поздно. Двое из нашей пятёрки смогли уйти достойно, как и подобает настоящим воинам, перерезав себе горло. Я же не смог этого сделать. Мой дух оказался слишком слаб. Именно тогда я впервые осознал, что чего-то боюсь.

После этих слов он поднялся и налил им ещё по одной чашке кофе, сваренному им совсем недавно.

– Клянусь, что я отдам свою жизнь, если это потребуется, но защищу тебя и детей. Единственный оставшийся в живых из пятёрки раскаявшихся… Хироши Сумидзо.

Глава 1

– А ты что-то имеешь против, папа? – спросила Софа.

При этом последнее слово она выплюнула с таким отвращением, словно увидело нечто просто омерзительное.

– Нет, что ты! Я только за! Все же родные брат и сестра должны быть дружны.

Он что, сейчас шутит? Если шутит, то хочу сказать, что шутки у него очень дерьмовые. Да за такие шутки можно и в хлебало получить! Хотя я и так вроде собирался это сделать. Просто будет ещё один дополнительный повод, и всё.

Судя по выражению Софиного лица, её посетили примерно такие же мысли, что и меня. Мы просто стояли и смотрели то друг на друга, то на затемнённый угол, в котором продолжал сидеть император, явно ожидая нашей реакции после его слов.