МоЯн

Глухо угукнув в него, проглотила уже не обжигающую солодовую прелесть. Сесиль смотрела в блюдо с остатками мраморной говядины и куда-то уносилась.

– Главное, не думай о нем плохо!

На этой фразе Сесиль подняла на меня удивленные глаза. И уже было хотела отстоять позицию оскорбленной мадемуазель. Но, не дожидаясь ее тирады, продолжил.

– Думай о нем ужасно! Например, так: к тридцати пяти у него обмякнет хрен и единственное, кого он сможет радовать, так это губку Боба. Или так: полысеет, все пассии, что набивались к нему в подружки, предпочтут совершенно других ребят, и он останется в гордом одиночестве.

Начнет в голове перебирать всех, кому доставил кучу неприятностей и боли. И вспомнит, разумеется, тебя, такую легкую, такую сексуально-вызывающую, бескорыстно к нему привязанную. Решит, что сейчас самое время все исправить, и наберет. Нет, эта гадкая трусливая обезьяна напишет тебе семь лет спустя банальное «Привет! Как дела?». Тошнотность этого тривиального сообщения в том, что автор поленился подумать над более глубокой мыслью. Ему кажется, что больше и не понадобится, чтобы оценить его уровень отношения к тебе. Похоже на кость, брошенную небрежно между делом. Но ты будешь вить веревки постепенно из этого балбеса, наслаждаясь каждым мгновением, подшатывая и без того опрокинутое эго изменника. Твой ответ будет «это, собственно, кто?». «Как так?» – подумает…

– Как его, кстати, зовут?

– Захар! – блестя радостными глазами, произнесла Сесиль, упиваясь рассказом.

– Захар?! Ты слишком оригинальна! Не могу удержаться, секунду, – словно в ожидании чиха отвернул голову на бок, прикрыв глаза и приоткрыв рот, – момент, вот… сейчас… заржу! Как можно общаться с Захаром и называть его имя друзьям?! Они наверняка все как один катались по полу.

Захар из Обломова – смотри, как символично сложилось.

– У меня и в мыслях не было проводить такую параллель. Но действительно вышло глупо. Ребус, – смеялась брюнетка, перекидывая волнистые локоны то с одного, то с другого плеча.

– Захааааар! – крикнул в сторону официанта.

Парень азиатской внешности примчался на пьяный клич самого хохочущего столика. Улыбаясь, поинтересовался:

– Еще виски?

– Вам с таким именем, – продолжал литературную тему, смотря на официанта, – нужно говорить «Чего изволите—с-с-с». Не обижайтесь, просто мы обсуждаем литературных, карикатурных и вялых персонажей, чья роль в любом произведении – мимолетное присутствие в жизни главного героя или героини.