МоЯн

Как вы считаете, стоило ли Анне Карениной пробовать на вкус сначала причиндал Вронского, а потом рельс?

– Я не знаю… – уже краснея, произнес растерянный Захар-официант.

– Виски, голубчик! – посмотрел на одобряющую мой выбор хохочущую Сесиль и театрально продублировал: – Виски!

Сесиль смотрела сверкающими от радости глазами. Она была пьяна и свободна от камня, тяготившего ее столько времени. Девочки вообще впечатлительные создания, способные на уровне глубокой драмы переживать сломанный ноготь, а измены так вообще на уровне смерти.

Так что конская доза эндорфина с моим участием ей однозначно была прописана.

– Так на чем остановились? Захар! Получив оскорбительный ответ «кто это?», он поймет, что номер его удален, а на память, как ни странно, ты одиннадцать цифр не помнишь, и немного поникнет. «Это же я…». Ты его называла как-то любовно?

Сесиль задумалась.

– Нет, ну не Зайка же?! Слишком много пошлостей за вечер!

– Нет, Котя, – сдерживая улыбку, прошептала Сесиль.

– Давай так: этого не слышал, а ты сказала что-нибудь более творчески неожиданное.

– Серуша! – поддержала игру кареглазая.

– Хорошо. «Это же я, Серуша». «Какой Серуша? Извините, мы знакомы?». Тут эта бестолочь не выдержит и захочет позвонить, чтобы, как он думает, родным голосом напомнить тебе о Его Величестве. «Здравствуй, Катя!», – застрекочет чудо из прошлого, – кто это?». «Это я, Захар», «Неожиданно, давай тебе перезвоню». Вот здесь начнется самая сладкая месть. Разумеется, он назначит свидание, ну так, просто поболтать, все же не посторонние люди.

Ты нехотя, но согласишься на встречу где-нибудь поближе к дому. В день встречи намарафетишься, наденешь новое платье, подчеркивающее твою точеную фигуру и неожиданно открывающее твой притягательный бюст.

– И про туфельки на высоком каблуке не забудь! – вставила Сесиль важную деталь своего будущего образа мстителя-карателя.

– И, конечно, шпильки. Легкость движений, огромные карие глаза, свежесть во всем сделают его рабом у твоих ног. Он вроде бы начнет вести себя как прежде: немного дерзко и вызывающе.

«Старые понты для малолеток», – подумаешь ты. Но скажешь: «Ты не изменился» и улыбнешься плешивому. Он начнет постепенно подходить к тому, что допустил в своей жизни много ошибок, но главная была в том, что отпустил тебя. «Это не была ошибка – ты спас меня. Вот смотрю и понимаю, как мне повезло встретиться с таким имбецилом так рано, а то бы свадьба, дети, так и жили бы всю жизнь: ты гулять, а я в слезы и пеленки.