Ричбич

Мне сегодня надо было на собеседование. Так что будильник сработал в шесть утра. Потом я увидела тебя – и не смогла позволить себе просто уйти.

– Как, удачно?

– Что? Что не позволила себе уйти?

– Нет, что дура, – улыбаюсь я ей. – Ведь и я дура.

Мы смеемся вместе.

У нее приятный голос, чуть писклявый, но ее это не портит. В ней нет вульгарности или напускной женственности. Все в ней гармонично. Она сама нежность и кокетство.

– Чего ты смеешься? У меня вообще привычка. Просыпаюсь ровно в восемь утра и все тут.

– Ой, да, – кивает она. – Я вообще готовить люблю. У меня в семье три брата – прожорливые как слоны.

– А мама?

– А мама, ну… умерла она, короче.

– Извини. Не хотела.

– Ничего. К тому же, это шутка, – она негромко хихикает, как будто чихает. Со временем я пойму, что такая громкость смеха – ее максимум.

– Ты точно – дура.

– Не, она просто кинула нас. В общем, я готовлю постоянно, вкусно и с любовью, – сообщает она с театральным пафосом, и ее полутораметровое тело мелко вздрагивает от чихающего смеха.

Ей повезло с фигурой – тело просто безупречно по своим пропорциям. Оно притягивает внимание и заставляет по-доброму завидовать. А талия нереально тонкая – кажется, я могу ее обхватить кистями рук, и пальцы мои соединятся.

И милое, очень милое лицо наивной школьницы.

– С кем ты живешь? – спрашиваю я.

– С девчонками вчетвером. Однушку в Царицине снимаем.

– Почем?

– Да дешево. 500 баксов.

– Ни хера себе! Вот 500 баксов, – широким взмахом руки я обвожу свои хоромы.

– Да ладно?! Тебе повезло. Красивым всегда везет, – ахают полтора метра доброты.

– Ты так сказала, как будто сама жабища.

– Ну, не такая, как ты назвала, но трезво себя оцениваю.

– Вопрос только в мейкапе. Только. Главное, губки контрастнее и глаза. Но все в меру.

Мы завтракаем, она говорит. И через каждую фразу восхищается тем, как я выгляжу даже после такой бурной ночки.

В конце концов я беру девчонку за руку и тащу в комнату. Включаю свет у трюмо.

– Как у голливудских звезд, – ахает она, вставая под свет ламп.

– Так мы и есть голливудские звезды. Дивы. Главное, это баланс пойманного настроения, – я беру карандаш и уверенно рисую плавную линию по краю ее века. Точно так же обозначаю и второй глаз. – Не сравнивай нас с голливудскими звездами по двум причинам. Первая: чем популярнее, тем в жизни они страшнее.