Незнакомка с моим лицом

 – Отдохните. Фил отвезёт вас куда скажете.

– О чём говорил тот человек? Что случилось с Эдмундом?

Ларанский поморщился так, будто я наступила ему на мозоль. Моргнул несколько раз и поджал губы. Потом вытащил бумажник из заднего кармана джинсов. Купюры сытно захрустели в длинных пальцах и легли на тумбочку возле стены. Затем Дан снял со стула кардиган и направился к выходу.

– Моего двоюродного брата убили, – небрежно бросил через плечо художник и захлопнул дверь.

Глава 2. Бывший студент

Я помнила Эдмунда Ларанского.

Видела накануне его дня рождения в усадьбе Дана. Эдмунд произвёл неизгладимое впечатление измученного тяжкой болезнью. Он был высок, – пожалуй, даже выше, чем Дан, – и крайне истощён, как человек, по пятам которого следует тень смерти. Бледная восковая кожа обтягивала череп, придавая Эдмунду жутковатый вид мумии. Из-за химиотерапии и облучения лицо и голова были абсолютно лишены даже намёка на волосы. И только яркие синие глаза горели стремлением к жизни и острым умом.

Его кресло-каталку вёз слуга, одетый в серый безликий костюм.

Говорил Эдмунд негромко и по существу, словно старался не тратить силы попусту. Мы даже перекинулись парой ничего незначащих фраз. Он сетовал, что его не оставляют в покое ни на минуту, даже хотя врачи сообщили о внезапно наступившей ремиссии.

А через неделю после собственного дня рождения Эдмунд скончался. Его обнаружила жена в постели. По предварительным данным, причиной смерти являлась внезапная остановка дыхания во сне.

Тут же зашуршали таблоиды, запестрели интернет-издания многочисленными статьями: а не была ли смерть Эдмунда выгодна кому-либо из близких? Впрочем, скандала не получилось, и пресса быстро переключилась с двусмысленных статей на хвалебные некрологи о покойном.

Автомобиль свернул за угол и бесшумно направился в сторону Города Грёз, оставив изящный светлый дом позади. Резные клёны сменились стройными тополями, отбрасывающими сизую тень на дорогу.

Вскоре пейзаж изменился. Словно из ниоткуда выросли однообразные коробки серых многоэтажек, разрисованные стены индустриального района Города Грёз и неопрятные улицы.

Фабричный смог поднимался над трубами и превращался в тяжёлые тучи, которые пузырились на небосклоне.

Рёв несущихся по автостраде машин выдернул меня из раздумий.

– Фил, – негромко попросила я. – Будьте так любезны, остановите возле Царской площади.

Лысая голова водителя безмолвно качнулась в ответ.

Фил предпочитал не разговаривать со мной.