Незнакомка с моим лицом

В его молчании было что-то враждебное. Он относился ко мне с явным неодобрением, и это чувство было взаимным. От такого человека, как водитель Ларанского, хотелось держаться подальше. Здоровенный как медведь, лысый, с рассечённой бровью и широким лицом Фил казался мне разбойником с большой дороги. Он был из тех людей, что говорят глазами. Чаще всего исподлобья. Почему-то представлялось, что он способен убить другого и даже не дрогнуть.

Автомобиль промчался по мосту через реку Каменная и повернул направо.

Современный мир с его домами-коробками и гудящими машинами остался на другом берегу. Перед моим взором возникла старая часть города с величественными домами из потемневшего песчаника, украшенные статуями атлантов и высокими колоннами. Через каналы перекинулись изящные кружевные мосты, а над тротуарами возвышались дореволюционные кованые фонари.

Я вышла на Главной Береговой улице и побрела в сторону Царской площади. На мгновение забыла и об Эдмунде, и о странной равнодушной реакции Дана.

Моё внимание поглотило созерцание улиц. Я жила в Городе Грёз три месяца, но, оказываясь в этой части, словно попадала в другой мир: строгим, мрачный и завораживающий.

Глядя на острые шпили, царапающие низкое небо, я снова и снова задавалась вопросом: когда мы успели разменять красоту на удобство? Я с сожалением отмечала, что рука современности дотянулась и до старого города. Теперь на многовековых зданиях горели яркие неоновые вывески, и это выглядело столь же нелепо, как если бы кто-то додумался нарядить Венеру Милосскую в клоунский костюм.

Несмотря на пасмурную погоду, на Царской площади было на редкость многолюдно. На лавочках сидели мамы с колясками. Молодёжь в ярких толстовках рассекала на скейтбордах. Поодаль медленно и вальяжно прогуливались старики.

Я любила бродить по площади, но сейчас желание исчезло. Многолюдность раздражала, словно мешала сосредоточиться на главном – на внутреннем диалоге, который я привыкла вести с собой, гуляя по улицам Города Грёз.

– Госпожа Романовская?

Я вздрогнула и обернулась.

Рядом со мной стоял высокий парень, затянутый в форму полицейского. Широкое простоватое лицо было знакомым, но я не могла вспомнить, где его раньше видела.

В голове зароились мрачные мысли. Про убийство Эдмунда стало известно только сегодня утром.