Любовь зла – полюбишь и мажора

– Но может, всё-таки кто-то найдётся? Хотя бы попробовать поискать…

– Милая моя, – тон Полины Григорьевны заметно похолодел. – Ты думаешь, тебе виднее? Думаешь, я не искала? Тебя, вообще, как это задевает?

– Да вы же знаете, мне "помощничка" подкинули, Мелехина этого… Короче, Саныч по пьяни ему ногу повредил.

– Как?! – ахнула замдиректора. – Да ты в своём уме? Ты как додумалась сына мэра к этому алкоголику отправить?! Если жить надоело, хоть о нас подумай! У нас и так в этом году финансирование урезали – хочешь, чтобы мы совсем по миру пошли?!

Я даже рта не успела раскрыть в своё оправдание – Полина Григорьевна безапелляционно заявила:

– Больше никаких глупостей! Пусть будет рядом с тобой, под присмотром и без травм! Дай ему книжку – пусть читает детям вслух – и хватит с него.

Нам проблемы не нужны!

Я тяжело вздохнула. Ну вот, сходила справедливости поискать. Теперь буду сама с Ярославом весь оставшийся месяц мучиться.

Откровенно говоря, иногда мне казалось, что администрация детдома живёт не так уж плохо и могла бы выделить часть своих доходов на улучшение хозяйства заведения, но ведь я не знаю точно: может, они эти деньги вовсе не здесь получают, а, допустим, от супруга – не станет же Полина Григорьевна перекладывать ставку завхоза на карман мужа.

Но результаты переговоров меня совсем не обрадовали. Я-то хотела сбагрить Мелехина-младшего кому-нибудь понадёжнее, чем Саныч, а в итоге этим кем-то оказалась сама. Сколько же он крови свернёт мне своими капризами – и представить страшно! Он никогда не поймёт мои мотивы, никогда не проникнется любовью к брошенным детям. Ему это физически сложно: у него ведь не вырабатываются соответствующие гормоны. К тому же, он с детства приучен думать только о самом себе.

Глава 8. Популярная девчонка

Ярослав

Я перепортил целую тонну бумаги, но смог вырезать всего пару приличных заготовок для аппликации – и те моя коза-надсмотрщица забраковала. Думаете, она сама пришла освободить меня с этой галеры? Чёрта с два! Я добрых полчаса прослонялся по ветхому мрачному дому в поисках Анастасии после того, как еле смог встать с лавки: нога затекла страшно – совсем перестал её чувствовать, а когда двинулся в путь, то еле удержался от воя.

Такое ощущение было невыносимое, что хотелось её отпилить, чтобы перестать это чувствовать. Докторша, блин, спасательница! Так залечила порез, что пришлось конечность ампутировать.