Любовь зла – полюбишь и мажора

И ведь даже проведать не пришла, зараза… Кое-как ноге полегчало, и я отправился искать девчонку – кажется, ни одного угла не пропустил, даже под лестницы заглядывал. Потом обежал прогулочные площадки, заодно прихватив майку, которая так и висела на заборе, и тут наконец догадался спросить у проходившей мимо неопрятной матроны в сером халате. Она объяснила дорогу к нужной группе, и я, ещё немного поплутав, нашёл искомое. Разумеется, с порога выразил недовольство:

– Где, блин, тебя носит? Я там вечно, что ли, должен сидеть с этими твоими аппликациями?

Анастейша тяжело вздохнула:

– Я подумала, вам нужен покой…

– Ага, батя мне такой покой устроит, когда не обнаружит ни одной истории за целый день отработки…

Девчонка охнула и хлопнула себя ладошкой по лбу.

Я опять набросился на неё с претензиями, но тут вдруг какой-то шкет в грязной майке и драных шортах подошёл ко мне вплотную и борзо так говорит:

– Эй, дядя, не обижай нашу Настю!

– А то что? – ухмыльнулся я.

– А то мы тебя выгоним и больше не пустим!

– Ага, ну попробуй… – я встал в стойку, как на тренировках по боксу (случился как-то у бати бзик меня в секцию отправить классе в седьмом, но эта пытка, к счастью, быстро закончилась).

Мальчишка не будь дураком – двинул меня своей убогой сандалькой прямо в забинтованную ногу. Я снова удержал вой – но в этот раз смог только сдавить его до глухого стона – и плюхнулся на стоявший рядом детский стульчик, который жалобно скрипнул подо мной.

– Да, парень, ты силён! – прошипел я сквозь зубы. – Знаешь, куда бить. Талант налицо…

Настя поспешно склонилась надо мной с перекошенным от страха личиком, потянулась тонкими пальцами к завязкам бинта.

– Всё норм! – сказал я хрипло. – Он не в рану попал, просто там отёк вокруг…

Не зная, что ещё сделать, она опять погладила мою коленку и подула на голень. Меня внезапно окатило мурашками, как из ведра. Чёрт, странно её прикосновения действуют! Такие осторожные, будто не рукой, а пёрышком гладит, а ощущение такое острое, словно меня через мясорубку прокручивают…

– Простите, Ярослав Дмитриевич, что оставила вас так надолго… Меня дети постоянно отвлекают: то одно, то другое… А вам, я подумала, одному интереснее… то есть, лучше… в том смысле, что отдохнуть в тишине…

– Хорош оправдываться! – строго прервал её я.