Любовь зла – полюбишь и мажора

Настя, которая уже успела включить камеру, вдруг рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.

– Это что?

– Заготовки твои для аппликаций, что непонятного?

– Ярослав Дмитриевич, да трёхлетки, для которых вы их делали, лучше бы вырезали…

– Ну ты капец безжалостная! Могла бы и поддержать начинающего… вырезальщика.

– Простите. Не хотела вас расстраивать, но это… боже, сколько бумаги испорчено…

– Да не парься, бумагу я завтра принесу. А вот, смотри, эти, вроде, получше, – и показал ей свою гордость.

– Хм… – Настя молча нахмурилась, явно опасаясь опять ляпнуть что-то нелицеприятное.

– Блин, Анастейша, да как ты… – Я повернулся к мальцу, каких несколько стояло возле нас, с любопытством присматривавшихся к принесённым мной артефактам: – Она всегда такая злая и беспощадная к людям?

Парнишка отрицательно покачал головой и промямлил:

– Настя очень доблая.

– Видимо, только к маленьким людям, – буркнул я и принялся безжалостно сминать результаты своего долгого и упорного труда.

– Подождите-подождите! – запищала девчонка. – А сторис?

Я махнул рукой:

– Какой смысл, если у меня ничего не вышло?

– Думаю, ваш отец не станет оценивать качество заготовок, а вот увидеть вас в деле пожелает. Анют, принеси ножницы, пожалуйста.

Крошечная девчушка с некрасивым личиком и короткими торчащими во все стороны волосами побежала куда-то к окну, а потом так же быстро вернулась и вручила мне древние ножницы с ручками, покрытыми облупленной зелёной краской.

Пипец, как они живут тут… Я бы ни за что не стал ходить сюда по своей воле, просто потому что невыносимо на всё это смотреть. Нет, в Африке, конечно, хуже – голодают, но то уж совсем не моя проблема…

Я принялся нещадно кромсать и без того изрезанную бумагу, а Настя немного поснимала этот процесс под неумолчный гомон бегающих вокруг детей. Некоторые из них стали подбирать падающие у меня куски и подбрасывать вверх, пища восторженно:

– Снег! Снег!

Совсем скоро эту волну подхватили остальные, и уже через несколько секунд Насте пришлось прервать съёмку, чтобы остановить вакханалию, а остальным взрослым – бросить все дела и начать собирать ошмётки бумаги по всему помещению.

После детей усадили на стульчики в полукруг, а меня – на табуретку напротив с книгой в руках. "Русские народные сказки" – сборник довольно жутких произведений, скажу я вам, полный диких нелогичных, а порой и жестоких историй.