Зараза: Вторая волна

Вышел из машин, хлопнув дверью,

«Может зря я так? Вдруг он нас тут бросит?! Утопает по своим делам, а нас оставит в машине? Все же он нам никто сейчас…»

Но дверь открылась.

Крепкие руки рванули на улицу.

Поставили на ноги.

– Найдутся еще, – процедил отец. – А те, что остались, даст бог, погибли смертью храбрых. Во имя революции, вес дела.

– Ну вот, наконец-то тебя можно узнать. Ты и раньше такой был – ни с кем не считался. На всех плевать! Поэтому мы и страдали с мамой…

Отец не ответил.

Поставил девочек на ноги.

Катя взяла меня за руки. Она еле слышно плакала.

– Маша?! – позвала я.

– Она со мной! – сказал отец.

– Маша! – настаивала я.

– Сказал же – со мной она. Давно дедушку не видел ребенок, – ответил мужчина.

Я хотела возразить, что она и сейчас его не видит – мы же до сих пор в мешках!

Но мужчина уже толкнул в плечо:

– Топаем! Нам надо убираться с улицы.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Узнаешь, когда придем.

Скрип двери.

Клацанье замка.

И вроде даже засов.

Даже в скафандре воздух стал еще более спертым – мы спускались в подземелья.

***

– И что, это все? – спросил Каменщиков, когда перед ним выстроили семерых гражданских.

Остальных его люди положили в подъезде. Похоже, у них там было что-то типа оперативного штаба. Или перевалочной базы. В подъезде обустроены бойницы.

При этом на обычных мародеров не похожи – слишком уж рожи интеллигентные.

– И чем мы тут занимаемся? – спросил капитан.

Никто не ответил.

– И что за тип в шляпе увез женщину в скафандре и девочек, вы, я так понимаю, тоже не знаете?

Ответом было молчание.

– Отлично! Так и думал! – ответил Каменщиков. – Ту телку в очках оставляйте. Остальных – в расход!

Виталий Каменщиков отвернулся, подставив лицо ветерку. В это время за спиной прозвучало ровно шесть выстрелов.

Капитан сплюнул на асфальт, повернулся к женщине. Она что-то бормотала, раскачиваясь на коленях.

– А вот с тобой мы и потолкуем.

Каменщиков сел в броневик. Он уже отправил разведку прочесать Московскую вдоль и поперек.

Черный минивэн с надписью «Родина» – весьма приметная машина.       И он не сомневался, что тачку быстро найдут.

А еще эта сучка в очках – Бес ее быстро разговорит.

Так что найдутся беглецы, никуда не денутся.

Счет шел на часы.