Муж понарошку

Угрюмый, необщительный, но если только это правда и он спасает ее безвозмездно, просто из чувства долга ко всем беспомощным существам – это необыкновенный человек. Надя еще таких не встречала.

Глава 4. Любовь к мужу

С учебой вопрос был решен до октября. Надю перевели на заочное в Новосибирск на точно такую же специальность – журналист, поэтому первые несколько недель она потратила на то, чтобы перенять у Зинаиды Павловны премудрости ведения хозяйства. Надя училась доить козу, кормить кур, полоть грядки, делать творог – и много чего еще.

Оказалось, что в деревенской жизни некогда скучать, а редкие минуты отдыха после длительного физического труда могут доставлять столько удовольствия, что никаким городским увеселениям и не снилось. Просто посидеть на лавке или завалинке, глядя, как закатное солнце медленно прячется за Катунский хребет, умыть вспотевшее лицо ледяной водой, глотнуть ее, обжигающую своим холодом все внутри… Свекор Иван Леонидович любил делить с ней эти минуты досуга, часто рассказывал что-нибудь забавное про соседей или их животных.

– Коней не пасут, – говорил он, – коней ищут. Пасутся они сами, но им запросто может что-нибудь взбрести в голову, и они просто уходят невесть куда.

– Как же это? – удивлялась Надя. – А если кто-то уведет?!

– Кто? И куда? – насмешливо спрашивал дед и беспечно махал рукой: – Ты привыкла там у себя в большом городе, что вокруг миллионы незнакомых людей, а тут все друг друга знают. Конокрадство здесь – пустая затея. Но обычно жеребец сам пасет свой гарем, а иногда он может не принять новую кобылу или приревновать ее к другому жеребцу, который ее оприходовал.

И выгнать вместе с приплодом.

Надя заливалась краской от таких рассказов, а деду, кажется, нравилось ее смущать. Он по-доброму посмеивался над ее скромностью, наивностью, неопытностью в деревенской жизни.

Алексей держал дистанцию. Надя могла в любой момент обратиться к нему с вопросом или просьбой, и он с готовностью отвечал или давал ей то, что нужно, но сам почти никогда не обращался к жене.

Она с удивлением смотрела на этого сильного и взрослого мужчину, который юридически являлся ее супругом, но на деле лишь исполнял обязанности опекуна. Спокойно и отстраненно.

Больше всего Надя общалась с Зинаидой Павловной. О, что это была за женщина! Сама любовь, сама доброта – она окружила Надю такой заботой, какой она не видела ни от кого в жизни, кроме матери, и это питало ее юное сердце, измученное разлукой с родными.