Отцеубийца

Близнята бегали рядом и то и дело теребили материну юбку, не в силах понять, отчего родительница их так грустна.

После отъезда Ивана жизнь скоро вошла в прежнее русло. В доме вновь стало тихо и скучно, как раньше. Хотя Иван помог сестре звонкой монетой и припасами – да все ж не сравнить с прошлой жизнью, когда в кисельных берегах молочные реки текли, а о татарах никто слыхом не слыхивал!

ГЛАВА 4

Дурные предчувствия дяди Ивана оправдались скоро – не прошло еще и года с тех пор, как Батый прошел по Руси, оставляя за собой лишь сгоревшие города и деревни и сотни, тысячи трупов ни в чем не повинных жертв, не успели еще оставшиеся в живых как следует оплакать мертвых и отстроить свои дома, как татары вновь вторглись в пределы Руси.

В этот раз оставшиеся в деревне люди были предупреждены о приближении ворогов заранее. За день до нападения проскакал по бывшей улице бывшей деревни всадник на взмыленном коне. Куда ехал он, откуда был родом, никто так никогда и не узнал.

– Беда, беда! – кричал человек.

 – Татары вновь на нас идут – города и деревни жгут, людей губят. Скоро у вас будут – почитай, что к концу дня.

Прокричал и скрылся за поворотом дороги, словно растаяв в поднятой конскими копытами густой пыли.

Тут же поднялся плач и вой, да некогда было предаваться горю – начали собирать нехитрый свой скарб, выводить скот, и через недолгое время жители покинули вновь обреченную на сожжение деревню.

Роман с дедом Макаром также собрали пожитки, мать вывела близнят, и все они, груженые кой-каким барахлишком, отправились в лес, где поставили они избенку, как дядя Иван советовал.

За ними потянулись и другие жители несчастной деревни.

Устроившись в лесной обители, Роман с семьей прожил там три дня, а затем отправился обратно, поглядеть, ушли ли злые вороги или еще где-то близко бродят.

Мать, по бабьему обыкновению, ударилась в слезы и молила Романа не ходить, коли не хочет разбить он ее сердца.

Однако ж Роман был тверд в своем решении и, едва оторвав от себя мать, отправился в путь.

К вечеру он был уже на холме и с унынием взирал на открывшуюся пред ним картину.

Как и в прошлый раз, татары выжгли только что отстроенные дома дотла, сгорел и новый дом на холме. А сколько труда было в него вложено!

Роман прислушался. Издалека до него донесся неясный гул, который постепенно нарастал. Вскоре уже можно было различить топот конских копыт и гортанные крики на незнакомом языке. Стоя на вершине холма, Роман отовсюду был виден снизу.