Пленник порока

Мам, он перстень мне привез! Перстень от дядьки Петра и еще письмо! – Сергей был так обрадован, что не заметил простой жалости в глазах матери, которая плакала над судьбой несчастного старика. Немного упокоившись, она рассказала ему о гневе отца.

– Мама, ты не переживай. Я завтра же поговорю с отцом. Пусть он возьмет меня в артель хоть на самую грязную работу. Буду бревна тесать, мусор носить, плоты по реке гонять. Мне теперь все нипочем. Вот увидишь, теперь мне все нипочем. Не плачь, – он ласково обнял мать и прижал к сердцу.

Ни один ребенок так не относился к ней, как Сергей. Даже в детстве она замечала, что Евдоким и Вероника были всегда с отцом, а Сергей рядом с нею. Она пыталась приблизить их к себе, но они скупо принимали ее ласки, ничего не давая взамен.

Сергей помог матери подняться и они пошли домой. Дома Варвара обо всем рассказала Гавриле и детям.

– По праву перстень сей принадлежать должен Евдокиму, но коли ты нашел его и бредишь им давно, как я понимаю, – тут Гаврила посмотрел на мать, которая и вправду давно уже забила голову Сергею этим перстнем, – пусть у тебя он будет.

– Да мне-то что. Пусть носит, может, тогда за ум возьмется. Ежели и вправду колечко заговоренное – должен, – ответил Евдоким и вышел на улицу, где уже запрягали лошадей, чтобы поехать за почтмейстером.

Сергей, не помня себя от счастья, раньше Евдокима запрыгнул на телегу и, подождав отца, они втроем поехали за телом погибшего.

– Я вижу, перстень начал действовать, – ухмыльнувшись в бороду, заметил Гаврила, видя, как Сергей ловко правит парницей.

– Дитя еще, – ответил Евдоким и стал вглядываться в сгустившиеся осенние сумерки.

Два оставшихся до бала дня семья Юзовых занималась отправкой тела почтмейстера домой, чтобы его там похоронили. И соседи, и окружающие с пониманием отнеслись к подобным хлопотам.

– Вот ведь молодцы! Не бросили, – одобряли одни.

– А куда ж деваться, не оставишь же на дороге человека, – добавляли другие.

– Остальным, может, и наплевать, а они – глянь! Хорошо воспитал их Гаврила, – завидовали третьи. И все как один удивлялись искренней заботе Сергея о покойном.

– Ведь лихоимец какой был!

– Всему свой срок наступает, вот и образумился парень.

– Говорят, он у отца работать стал, – удивлялась соседка Анисья.

– Побатрачишь, пожалуй, коли к балу дворцовому дело идет, – иронично заметил ее сын Филимон.