Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга первая

Искренне удивлялась всему, чему следовало удивиться, ахала и охала в нужных местах, а если собеседницы смущенно умолкали, затронув какую-то деликатную тему, не лезла к ним с просьбами продолжить или уточнить, что именно они имели в виду.

Естественно, большую часть времени занимали разговоры о турнирах и празднествах.

Бонна Беррийская – большая любительница развлечений – могла без устали сравнивать увеселения прошлых лет, какими они были до безумия короля Шарля, с теми, какими стали теперь.

Ей были памятны победы всех рыцарей, а также имена дам, в честь которых эти победы одерживались. Если же вдохновительницей побед бывала она сама, мадам Бонна небрежно, но очень красиво взмахивала рукой, подкатывала глаза и томно вздыхала.

Однако, какую бы интересную историю ни рассказывали в этой «дамской» карете, стоило мадам де Блуа открыть рот, чтобы вставить слово о своем сыне, как все внимание принцессы целиком и полностью переключалось на будущую свекровь.

Она вообще, на любое упоминание о Луи Анжуйском реагировала так, словно ехала заключать брак не по политическим расчётам, а по страстной и давней любви. Французские дамы и это отнесли за счёт провинциальности принцессы, но грехом не посчитали. Всё-таки она воспитывалась не при французском дворе, где добродетельное почитание мужей давно вышло из моды. И, в конце концов, что ей сейчас ещё остается?…

Наконец, наступил последний день утомительного путешествия.

Накануне в Анжер отправили гонцов, и рано утром, как только пересекли Луару, все постарались принарядиться соответственно моменту. Погода, как по заказу, выдалась солнечной и теплой, что только усилило радостное возбуждение.

Уже стали видны замковые ворота и полосатые башни Анжера с реявшими над ними стягами Анжу и Арагона, уже серая толпа сбежавшихся из окрестных селений вассалов начала разделяться на фигуры и лица, всё стало уже совсем-совсем близким, как вдруг принцесса велела кортежу остановиться и потребовала коня.

– Я желаю въехать в Анжер верхом и в окружении рыцарей, присланных за мной в Сарагосу, – сообщила она ди Клермону, который с озабоченным лицом подъехал узнать, в чём собственно дело.

Коня немедленно подвели.