Байки Лопатина

На самом деле, всё, что там растёт, это что-то среднее между растением и животным. Вся их зелень ходить умеет, многие виды охотятся. Потому и планету Лисицей назвали – за хитрость и обманчивый внешний вид.

– Ну, и к чему ты это рассказал? В чем история-то?

– Подожди. Вернулись мы домой, а вскоре и Плужников прилетел. Когда мы улетали, он уже был в пространстве. Известно, у нас-то двигатели послабее и скорость пониже. Через пару месяцев встречали мы его экспедицию. Про то, что они тогда открыли, я рассказывать не буду – и так все знают.

Встречу им устроили пышную, с банкетом, с трансляцией по сенсовизору. Мы все там были. Понятно, что Татьяна мужа встречала.

Вот это, скажу я вам, была встреча. Мы все заранее прилетели, вместе собрались. А Татьяна заявилась минуточка в минуточку. Плужников в зал входит, а навстречу ему – женщина красоты необыкновенной. Невысокая, но стройненькая, подвижная, как оленёнок. Глаза большие, брови дугой, а волосы до самой попы, каштановые и вьются. Входит и на шею ему бросается.

Мы сначала ничего не поняли, потом только до нас дошло, что она ведь по второй профессии контактёр. Значит, должна уметь перевоплощаться, принимать, так сказать, любой облик. Так чтобы на корабле к ней никто не приставал, она и загримировалась немного. И полтора года так ходила! Представляешь?

Вот скажи, Ваня, за что Плужникову такая жена? Что в нём особенного, чем он лучше тебя, или, к примеру, меня? Обидно.

– Это, Вася, называется любовь. Может, Плужников и не лучше нас.

Ты чего раскис? Вот состаришься, спишут тебя, перейдешь с минералки на пивко и будешь зелёной молодежи рассказывать, какая она бывает, любовь. А пока не грусти. Знаешь, в медцентре новая практикантка, она очень даже ничего…

Женщина на корабле

Гаврилов томился. Душу переполняли неопределённые желания. Небо казалось серым, а солнце – тусклым, будто просвечивало через дымку. Гаврилову надо было выговориться, излить кому-то свою печаль.

Как назло, в этот час в «Космическом волке» никого из «своих» не было.

Славные ребята из чужих экипажей пили минералку, играли в шашки и обсуждали практикантку из медцентра, длинноногую блондинку с голубыми глазами.

Слушать их не было сил. Изнемогая, Гаврилов поднялся, чтобы уйти, но тут дверь отворилась и в зал ввалился Лопатин. Гаврилов принялся отчаянно махать руками.

– Что, Вася, скучаешь? – спросил Лопатин, подходя к столику.

Гаврилов тяжело опустился в кресло.