Онтологически человек: Истинное желание

Нимуэ повела рукой, и стена стала прозрачной, открывая вид на озеро и гору. В голубом утреннем небе над кронами сосен проступала белая луна. Самое удачное время для активации менгиров – когда луна и солнце стоят в воздухе одновременно.

– Камелот падет, – сказал Мирддин.

Нимуэ повернулась. Он сидел, зашнуровывая туфли – люди не ходят босиком. Золотое и раскаленное внутри него отступило, как отступает прилив, и он был сейчас очень дану. Собранный и сосредоточенный, готовый бросить себя, как стрелу в цель.

– Камелот падет.

Что бы Артур ни делал. А я никогда не смогу ему этого сказать.

– Ты пойдешь с ним? – спросила Нимуэ.

Мирддин поднял голову:

– До конца? Да. Конечно.

[3x06] менгиры

– Глаза закройте, – сказал Мерлин.

Они стояли внутри каменного кольца – огромные, громоздкие столпы менгиров, будто двери в дома великанов, окружали их со всех сторон.

– А то что? – недоброжелательно спросила Джиневра. Артур обнял ее покрепче – ему очень не хотелось, чтобы их опять раскидало, когда начнется магия-шмагия.

Мерлин покосился на нее и вздохнул:

– А то укачает.

– Пожалуйста, – шепнул Артур Джиневре. Джин неохотно кивнула, обхватила его изо всех сил и сжала пальцы в замок.

Сам он расставил ноги, вставая покрепче, но, конечно, закрывать глаза не стал. Мерлин застыл.

Мир за границей менгиров дернулся и смазался – будто кто-то изо всех сил крутанул глобус.

…Ему было, кажется, шесть. Он услышал, как взрослые шепчут: «Покушение». Он спросил у матери – это от слова «покушать»? – и она так засмеялась и так быстро согласилась, что он понял, что она говорит неправду.

Взрослые часто говорили неправду ему и друг другу, он уже научился это отличать. Это означало, что не надо переспрашивать. Потом появился дядя Пелли – это было хорошо. Это всегда означало переодеваться во что-то смешное, и ездить по странным местам, и можно будет поздно ложиться спать, и не учить арифметику.

Вот и в тот раз они выехали затемно и долго куда-то ехали на смешной кургузой машине.

Сиденья были внутри обтянуты клетчатой тканью, мотор чихал, пахло пылью и бензином. Дядя Пелли, в клетчатой кепке, из-под которой торчали пегие усы, вел машину. Мисс Бетти, нянька, устроила его на заднем сиденье, и начала что-то напевать. Он заснул и проснулся, только когда машина остановилась.

Они стояли на обочине дороги. Вокруг было тихо и солнечно. По обеим сторонам высились сосны. Он протер глаза и стал глядеть в окно. Дядя Пелли хлопнул дверцей.