Криасморский договор. Плата за верность

 – Мне дорого стоило уговорить одного бельтерианского негоцианта достать этот напиток из амеллонских подвалов Деватонов.

Сотница выдавила из себя улыбку.

– Охотно верю. Но свою бочку я уже выпила.

– Энцо, подай нашей гостье воды. Располагайтесь, Артанна.

Наемница опустилась на скамью и бегло осмотрела роскошное убранство шатра, ища правдоподобный повод удалиться. Гацонец мог позволить себе беспечно набивать брюхо прямо перед границей, она – нет. С самого утра Артанну разве что не трясло от беспокойства.

– Желаете печеных рябчиков? Холодного пирога с кореньями?

– Благодарю, я не голодна.

Сефино мастерски сыграл удивление.

– Как? Вам не нравится мой повар?

– У вас повар от бога. Но мне уже неловко злоупотреблять вашим гостеприимством. В конце концов, я всего лишь ваша временная спутница, навязанная волей его светлости.

Торговец отмахнулся.

– И оттого я еще больше дорожу вашим обществом. Лучшая приправа к любой трапезе – хорошая история. А у вас, насколько я могу судить, их должен быть целый сундук.

Стариком, однако, Ганцо не был. Лишний вес и раскрасневшееся одутловатое лицо, безусловно, прибавляли ему лет, но больше сорока Артанна ему не дала бы.

– Хорошо, – достав трубку, сказала наемница.

Купец омыл руки и принялся за рябчиков, чей дивный медовый аромат щекотал ноздри.

– Расскажите мне о Руфале, – обратился Ганцо. – Какие легенды слагает о нем ваш народ?

Рука женщины застыла, не успев поднести чашу к губам.

– Этой историей пугают всех детей от Рундкара до Эннии, – удивилась она. – Неужели вы о ней не слышали?

– Конечно, слышал. Более того, я знаком с разными версиями, – купец сделал глоток вина и блаженно улыбнулся. – Но никогда не имел удовольствия услышать ее из уст настоящего вагранийца.

Артанну удивил его вопрос. Она полагала, что гацонец примется выспрашивать о шрамах, войне с рундами, о лорде Рольфе, наконец.

– Это было слишком давно, синьор. Откуда мне знать, как обстояли дела на самом деле?

Купец отправил в рот тонкий ломтик вонючего сыра, отчего-то считавшегося деликатесом в Бельтере. Артанна отметила определенную тягу Ганцо ко всему бельтерианскому – то ли дань моде и партнерству с восточными негоциантами, то ли в гастрономическом плане Ганцо просто был извращенцем.