Криасморский договор. Пляска на плахе

Загорелась стена, пропитанный душистыми маслами шелк начал чадить, со стороны опочивальни послышался шум, кто-то начал барабанить в дверь. Спустя мгновение Демоса оглушил звон стекол – кто-то разбил окно. Что-то темное пролетело мимо, раздался скрежет стали. Он обернулся и увидел знакомую фигуру – высокая эннийка скрестила клинок с ножом незнакомца.

«Почему через окно? Она же была в коридоре», – запоздало подумал Демос, но сейчас было не до вопросов.

– Торопитесь, – Лахель обернулась лишь на мгновение. – Я разберусь.

Уходите!

– Как… Куда?

– Окно!

– Но…

– Прыгайте – или погибнете, – рявкнула женщина. – Я выберусь. Ихраз внизу.

Демос замялся. Чтобы добраться до окна, следовало преодолеть стену огня. А больше всего на свете Демос боялся и ненавидел огонь.

«И высоту. К черту. Будь что будет».

– Прелестный финал вечера, – съязвил Демос, забираясь на подоконник. Он всегда язвил, когда боялся. – Я очень…

Договорить ему не дал резкий толчок в спину – ударили с такой силой, что он не успел и крикнуть – попросту вылетел из окна, зачем-то сжимая в руке ставшую бесполезной трость.

Мгновением позже его объяла тьма.

1 глава

1.1 Агаран

Брат Аристид взирал на Священный город, привалившись к руинам каменной стены. Его укрытие находилось на холме, и на рассвете отсюда открывался великолепный вид на Агаран – туман еще не отступил, и тонкие шпили башен словно парили в небесах. Первые лучи солнца озолотили купола множества Святилищ, заискрились украшенные хрусталем серебряные диски на шпилях храмов, зазвучали дивной красоты гимны.

Город распахнул ворота для всех почитателей Хранителя, обещая паломникам покой и отдых в праведных трудах.

Однако Аристиду в этом раю места не было.

Монах сорвал покрытую росой травинку, растер в руках и вдохнул аромат свежей зелени, затем бросил взгляд на прохудившиеся башмаки и побрел внутрь пещеры, где обитал весь прошлый год.

Над костром булькал котелок с похлебкой из кореньев. Аристид перемешал жидковатое варево, попробовал, пожал плечами и налил немного в надколотую глиняную миску.

Достал сухарей, бросил несколько прямо в похлебку и, забрав пищу, уселся на пороге, чтобы поесть, глядя на Агаран.

– Где ты, пичужка? – позвал он, раскрошив сухарь на камень подле себя. – Мы же всегда трапезничаем вместе.

Над крошками засуетился воробей – птица прибилась к Аристиду еще в том году, а он ее и не гнал: какая-никакая компания в этом вынужденном отшельничестве была приятна.