Бог мелких пакостей

 – Расчувствовавшись, Алина бросила мне упрек: – А тебе на людей начхать.

– Мне тоже жалко профессора, – ответила я.

Алина насупилась.

– Знаешь, какое главное качество руководителя? – спросила я и тут же дала ответ: – Реализм.

– Напиши над входом в кабинет, – с долей сарказма посоветовала она.

– Пойми, сейчас нам эту поездку не потянуть.

Алина не могла смириться с тем, что последнее слово осталось за мной.

– А может быть, все же рискнем? Вдруг еще найдется пяток профессоров-африканистов? Или кого-нибудь уговорим?

– Что ж, пробуй, – скрипя сердце согласилась я.

Глава 2

Утром следующего дня нас поджидал сюрприз. Напротив нашего «Пилигрима» когда-то был книжный магазин. Потом он закрылся. Некоторое время помещение передавалось из рук в руки. И вот полгода назад новые хозяева там начали делать ремонт. Через окно мы с интересом наблюдали за продвижением ремонтно-строительных работ. Магазин перестраивался с размахом: новое остекление, раздвижные двери, мраморное крыльцо.

Что там будет, ни я, ни Алина не знали. Мы только могли догадываться. Я говорила, что это будет бутик женской одежды. Алина утверждала, что это помещение ремонтируют под салон красоты.

Как всегда, в девять утра мы подъехали к «Пилигриму». Каково же было наше изумление, когда над входом в отремонтированное помещение мы увидели неоновую вывеску «Бон вояж». Магазин путешествий. Я сразу почувствовала себя хозяйкой ларька, торгующего всякой дребеденью, рядом с которым возвели огромный супермаркет.

– Как тебе это нравится?! Да как они посмели! – взвизгнула Алина, подумав о том же. – Каким идиотом нужно быть, чтобы напротив одного туристического агентства открыть второе. Это верх наглости! Я этого так не оставлю. Чтоб… чтоб… они там все… – с выпученными от злости глазами запыхтела Алина. – Чтоб они все сгинули!

– Алина, пошли. Ты обращаешь на себя внимание. – Я попыталась утихомирить разбушевавшуюся подругу, но она упиралась, как только что отловленный дикий мустанг, топала ногами и мотала головой, только что грива не развивалась по ветру.

– Нет, нет и нет!

– Алина, народ собрался.

– И черт с ним, этим народом! Марина, что же это делается? Совсем у людей нет совести! В каком веке мы живем?

– В двадцать первом. Пойдем.

– В каменном веке, в первобытном веке, когда каждый норовит съесть своего соплеменника. Я сейчас умру.

– Только не на ступеньках, – попросила я.