Если у вас нету тети

 – Скажешь тоже! По-твоему, когда даме немного за тридцать, – тут я приврала немножко, – то на нее и посмотреть некому? Ты меня удивляешь.

– Ладно, конечно, найдется, кому смотреть, – пошел на попятную Олег. – Я, например, смотрю, даже иной раз заглядываюсь.

– Олег, не время шутить. Убита девушка. А обвиняют Степу.

– Ясно одно – надо ехать в «Сосновую рощу» и узнавать все на месте.

– Ты поедешь?

– Не могу: завтра у меня важная встреча. Поезжай ты, дам водителя.

– Ты всегда так. Другой бы отец тут же помчался спасать своих детей.

– Давай не пороть горячку. Ничего с детьми не случится. Какой смысл мчаться сейчас, если до утра осталось три часа?

– Раньше приедем.

– В четыре часа утра? А дальше? Дети спят в номере. Ты чем займешься?

– Похожу, поспрашиваю, что случилось. Может, свидетелей найду.

– Каких свидетелей? Все люди в это время спят. Будить станешь? Нет, Марина, утро вечера мудренее. Выпей валерьяночки и ложись спать. – Олег выколупал из облатки еще три таблетки.

Две протянул мне, одну проглотил сам. – А утром поедешь с водителем. Он тебя отвезет прямо в «Сосновую рощу». Увидишь детей, потом поговоришь с полицейским, который арестовал Степу. Я уверен, это недоразумение, он разберется и тут же ее отпустит.

– А если нет?

– Тогда наймем адвоката. Ложись спать, в восемь будет машина.

– Нет. Не надо служебной машины, я лучше с Алиной поеду.

– И то верно, должна же ее душа болеть за сына.

Уснуть мне в эту ночь так и не удалось.

Какой может быть сон, если все мысли там, далеко, в лесу, рядом с детьми, маленькими и беззащитными! А Степа? У кого повернется язык назвать ее убийцей? Хотелось бы мне посмотреть на этого недалекого человека, надо же – выдвинуть столь дикое обвинение! И я посмотрю на него и задам один-единственный вопрос: «Неужели ты не видишь, кто стоит перед тобой? Разве с первого взгляда не ясно, что Степа самый миролюбивый и безвредный человек на белом свете?» Посмотрим, что он мне на это ответит.

Не дожидаясь семи часов, я позвонила Алине. Она попробовала пробурчать, что еще слишком рано для телефонных звонков, что она еще спит и собирается еще этим заниматься как минимум час, и вообще, когда проснется, она сама мне перезвонит.

– Алина, я сейчас тебе такое скажу, – перебила я поток ее сонного красноречия, – что сон с тебя как рукой снимет.

– Что-нибудь с Саней? – заполошно выкрикнула Алина, у которой мгновенно сработал материнский инстинкт.