Индийский поход за цыганским счастьем

Перед тем как принять Николая Антоновича, Нина получила от меня подробный инструктаж: о чем конкретно ей следует спрашивать и почему необходимо на это время избавиться от Софьи Никитичны.

— Понимаю, — кивнула начинающий психолог. — Жена полностью прибрала к рукам мужа. В его сознании ее образ ассоциируется со строгой мамочкой, спорить с которой по меньшей мере опасно: может и наказать. И при этом в бизнесе он добился больших успехов? Странно, но и такое случается, когда явный подкаблучник в иных, не связанных с семьей, ситуациях ведет себя достаточно жестко, расчетливо, добиваясь высоких результатов.

Отчасти он вынужден карабкаться наверх, добиваясь расположения своей жены-мамочки. Что ж, посмотрим, что на душе у вашего Ципкина. Однако уже одиннадцать, пора бы им и появиться.

— Приедут. Алина мне не звонила, значит, все идет по плану.

Только я успела это сказать, как в приемной послышались голоса.

— Да-да, госпожа Нонна вас уже ждет, — услышали мы низкий голос Нининой секретарши и робкий стук в дверь.

 — Госпожа, к вам можно?

— Прячься, — шепотом велела мне Нина и выключила верхний свет. Встала в центре комнаты, наверное, чтобы гости лучше разглядели ее балахон, украшенный изображением звезд, и торжественно пригласила: — Входите, я готова вас принять!

В кабинет вошли Алина, Софья Никитична и Николай Антонович. Софья Никитична восхищенно вздохнула. Нина, она же Нонна, выглядела настоящей волшебницей. В комнате царил полумрак: плотные шторы не пропускали солнечного света. Комнату освещала одна-единственная свеча.

Дрожащее пламя отражалось в зеркалах, развешенных по периметру комнаты, и в звездах, нашитых на Нинкин балахон. Наряд Нины искрился, становясь то ярко-желтым, то темно-пурпурным. Эти переливы цветов и оттенков и вызывали восхищение Софьи Никитичны, а вместе с тем и уважение к предсказательнице.

Нина шагнула вперед, пробежалась взглядом по лицам Алины и Софьи Никитичны и в упор посмотрела на Николая Антоновича:

— Вы пришли узнать о будущем вашего ребенка.

Я буду работать с вами. Кажется, у меня есть, что вам сказать.

— А… — открыла рот Софья Никитична.

— Но мне бы хотелось, чтобы разговор состоялся тет-а-тет, — Нина смерила Софью Никитичну и заодно Алину таким взглядом, что обе попятились и вышли из комнаты — беспрекословно. Как только дамы удалились, Нина изменила выражение лица, оно стало более приветливым и даже благодушным: — Милости прошу, Николай Антонович. Вас ведь так величают? Присаживайтесь к столу.