Меню высоких отношений

– Я? Нет!

Мужчина вытянул из кармана куртки красную книжечку, на секунду раскрыл ее и опять положил в куртку.

– Капитан полиции Ряшин Антон Петрович.

– Очень приятно, – пробормотала я, хотя ничего приятного в нашем знакомстве, разумеется, не было. Единственно, сердце забилось ровнее. Не бандит – уже хорошо. – Виктория Викторовна Зайцева, – назвалась я девичьей фамилией, которую до сих пор не сменила на фамилию мужа. Уже больше месяца я должна была быть Ильиной.

– Что здесь забыли, гражданка Зайцева? Мы вас сюда не вызывали, – грубо сказал капитан.

– Я здесь работаю. У меня подруга погибла… Полина Кротова.

– Хотели посмотреть, с какого места она сиганула? – скривился он в ехидной улыбке.

– Нет, видите ли… – смутилась я под его пристальным взглядом.

Ну как ему объяснить, что меня привело сюда отнюдь не праздное любопытство? Сказать, что я не отношу себя к категории людей, которые ходят на похороны исключительно затем, чтобы посмотреть в каком гробу будут хоронить покойника? Или, может, признаться, что я с детства мечтала о карьере следователя, а меня отчислили с первого курса юридического факультета? Так ведь засмеет!

Порой я сама не понимаю, почему меня тянет начать собственное расследование.

Может быть, потому что мне не безразличны окружающие меня люди и хочется, чтобы справедливость восторжествовала хотя бы по отношению к ним, моим близким?

«Такому говори не говори – все равно не поверит ни одному моему объяснению», – подумала я, отводя глаза в сторону от нагловатого лица Ряшина.

– Значит так, – сказал Ряшин, вдоволь налюбовавшись моим смущенным видом, – вы сейчас идете на свое рабочее место и работаете. Кстати, кем вы здесь числитесь?

– Числюсь я здесь заместителем главного бухгалтера сети ресторанов и кафе восточной кухни, – ответила я.

– Очень хорошо. Я думаю, вам есть чем заняться, – отчеканил он, давая понять, что разговор окончен.

Он даже не попросил рассказать меня о подруге, не спросил, где я была в момент трагедии и на чьих руках умерла Полина.

А умерла она на моих руках! И ее последние слова были обращены ко мне! Но для следствия это, кажется, совсем неважно! Обидно!

Я промолчала – развернулась на сто восемьдесят градусов и потопала обратно, так и не осмотрев место, с которого Полина спрыгнула вниз.

«Если бы этот грубиян дал мне возможность подойти к краю крыши, я бы обязательно поняла: сама Полина спрыгнула или же ей помогли, – злилась я на капитана.