Счастливый билет неудачника

Что с Карасевой делать будем?

– А что с ней делать? Позвонить ей надо, утешить. Спросить, может, помощь нужна?

– Вот ты и позвони, – переложила на меня неприятный разговор Алина. – Ты у нас всегда нужные слова находишь, не то что я, вечно невпопад языком ляпаю.

«Что верно, то верно», – подумала я и согласилась:

– Позвоню. Только не рано ли?

– Мне звонить не рано, а людям, которые, поди, и не ложились, рано? Звони! А я за тобой в половине десятого заеду – будь готова.

Я перешла с телефонной трубкой на кухню.

Клацнула кнопкой электрочайника, бросила в чашку пакетик чая и села за стол в ожидании, когда вода в чайнике закипит. Раздался знакомый щелчок – я плеснула в чашку кипяток. Звонить Татьяне я не торопилась.

С чего я начну разговор? Спрошу, как дела, долго ли гостьи сидели, как будто я ни о чем не знаю? Татьяна заплачет. Потом запричитаю я. Выражу ей свои соболезнования. По телефону? Вряд ли я смогу ее утешить с другого конца провода.

Нет, мне надо ехать к ней. Она там одна, со своей бедой. Ей даже выплакаться некому в жилетку. Все, решено – еду. Алине позвоню от Татьяны, пусть тоже едет к ней.

Я не стала будить Олега и Аню – лишние расспросы сейчас были ни к чему, – написала записку: «Когда буду, не знаю. Звоните на мобильный» – и подложила ее под чашку с так и не выпитым чаем.

Такси приехало мгновенно – через пятнадцать минут я уже входила в подъезд Татьяниного дома, из которого меньше чем двенадцать часов назад выходил живой и здоровый Рогожкин.

Я вбежала на третий этаж, поднесла руку к звонку и замерла. «Одну секунду, только приду в себя и позвоню». Сердце от волнения и быстрой ходьбы норовило выпрыгнуть из груди. «Сейчас, сейчас отдышусь», – объясняла я свою медлительность. На самом же деле я боялась увидеть зареванное лицо Карасевой, боялась первых слов, которые должна буду сказать: «Прими мои соболезнования».

Внизу хлопнула дверь в подъезд.

Я услышала топот каблучков, стремительно поднимающихся вверх.

– А ты что тут делаешь? – окликнула меня Алина.

– А ты?

– Да я подумала, съезжу сначала к Татьяне, а потом поеду за тобой.

– И я подумала, что человеку реальная помощь нужна, а не телефонные соболезнования.

– В дверь звонила?

– Нет.

– Звони!

– Кажется, дверь открыта, – увидела я луч света, пробивающийся сквозь узкую щель неплотно закрытой двери.