Ресторан «Испанский дворик»

Мы большая престижная фирма. У нас филиалы по всей стране. Есть филиал и в Севилье. Твоих туристов обслуживал Альберто Гонзалез. Хороший парень, прекрасно говорит на русском языке. А что, какие-то проблемы? Кто-то не доволен обслуживанием? — насторожился Антонио.

— Нет, Антонио. Никаких жалоб на твоих коллег не поступало. Но у нас проблема.

— Ты знала, кому позвонить. Для тебя все, что угодно. Я легко решу все твои проблемы, — хвастливо пообещал Антонио. — Приезжай!

Я не смогла скрыть улыбку.

— Пока воздержусь от поездки, а тебя попрошу позвонить Альберто.

Двое наших туристов не вернулись на родину. Это Анастасия Ольшанская и Антон Литовченко. Они выехали из гостиницы в день отъезда группы. Если можно, пусть твой коллега узнает, не переехали ли они в другую гостиницу, и не попадали ли в полицейские сводки.

— Второе я узнаю наверняка. А что касается гостиниц… В одной Севильи, знаешь, сколько их?

— Ладно, пробей хотя бы полицию, — разрешила я, — и перезвони.

Антонио позвонил на следующий день.

— Не повезло твоему туристу, — доложил он.

От его слов у меня по коже пробежал мороз.

— Что значит «не повезло»? Он жив?

— Жив-то жив… — замялся Антонио, — но будет ли здоров, врачи не гарантируют. У него черепно-мозговая травма. Лежит в городской больнице Гранады.

— Господи, кто ж его так? А о девушке ничего не разузнал?

— Нет, девушка в больницу не поступала. Хорошо, что вы хватились туриста. Иностранец не может неизвестно сколько лежать в муниципальной больнице. Надо сообщить его родственникам.

Пусть переводят или в платное отделение, или забирают домой. Но сейчас его нельзя транспортировать.

— Следовательно, надо заплатить, — угадала я.

— Да. Страховка у вашего туриста была?

— Была, но она выписана только на те дни, на которые была запланирована поездка. С позавчерашнего дня у него нет страховки.

— Плохо. Его доставили в больницу вчера. Хорошо, что паспорт при нем оказался.

— Антонио, я тебя попрошу, периодически узнавай об Анастасии Ольшанской.

Предупреди медперсонал больницы — она может у них появиться. В этом случае пусть перезвонят тебе, а ты нам.

Я положила трубку. Алина выжидающе на меня смотрела.

— Кажется, Жарова предчувствия не обманули, — покачала я головой. — Литовченко лежит с пробитой головой, а что с Настей пока не известно.

— Надо ехать в Испанию, — выдала Алина. — Давно мы не разминали кости. Не в правилах «Пилигрима» бросать своих туристов. Да и плиты мне порядком стоять надоело.