Дочь алхимика

Стрижены ровно, будто бы под линейку, и в фигуре видна военная выправка.

Словно бы почувствовав мое любопытство, маркиз раздраженно пожал плечами, окинув меня с ног до головы колючим взглядом внимательных карих глаз. И несмотря на то, что глядел он от силы пару секунд, меня словно обдало кипятком. Случайность? Или все же магия огня, о которой не умолкая твердят в каждом салоне?

Я постаралась как можно скорее отвернуться, отметив, что внешность собеседника скорее отталкивающая, чем приятная. И ведь даже непонятно почему.

Все же черты лица довольно правильные, кроме разве что легкой горбинки на носу, равняющей маркиза с хищной птицей. В остальном…

Скулы высоки, очерчены. Широкий подбородок с россыпью мелких шрамов у правого уха. А ведь он еще довольно молод, всего лет на десять старше меня. Только слухи о нем ходят нехорошие, дурные. Страшные даже. И снова приходится сглотнуть, потому как от тревожного предчувствия рот наполняется вязкой слюной.

– Ваш отец, четвертый граф Савелий Яковлевич Ершов, вчера поутру был задержан в Императорском институте Петергофа по подозрению в измене короне.

Суда, который назначили на это утро, он не дождался: тело нашли накануне в камере, причина смерти – отравление. Вы должны прибыть в Петергоф для освидетельствования и… Ольга Савельевна?

Руки выскользнули из шелковых складок тонкой юбки, и уже в следующее мгновение я поняла, что моей выдержке пришел конец. Резкий выдох, граничащий со вскриком, – и ощущение реальности покинуло меня, позволив наконец оставить этот долгий день позади.

Глава первая,

в которой случаются первые знакомства, ведутся неприятные разговоры и открываются скандальные тайны

Мужчина всегда обязан помогать женщине, находящейся в затруднении…

    Жизнь в свете, дома и при дворе.

    Петергоф, 1890 г.

Голоса приближались быстро, в один миг взорвавшись вокруг меня резким гулом.

Правую ладонь крепко жгло, не позволяя снова уйти в беспамятство, и только в области головы царила спасительная прохлада, медленно возвращавшая в сознание.

Я зажмурилась. Может случиться, что все это – всего лишь сон. Дурной сон, о котором забываешь тут же, как открываешь глаза. Ну же, Оля!

Перед глазами плыло всего секунду, а потом очень четко обрисовалось лицо маркиза, низко склонившегося надо мной. Его ладонь держала мое запястье осторожно, почти бережно, и под кожу бежали колкие иглы.